Невероятные приключения одного вполне вероятного колдуна

Часть 3

Не знаю, сколько я тогда пролежал в отключке. По ощущениям, прошло от нескольких секунд до нескольких минут, но при этом я как-то умудрился увидеть сон. В этом сне я был фениксом… Ой. Только сейчас, перебирая ещё раз в голове те события, я наконец понял, что это было наяву. Мне казалось, что это конец. Что я сгорю. Благо очнулся я целым и невредимым: свечение пропало, все конечности на месте, чувствовал себя как после тёплой бани. Вот только я быстро заметил одну маленькую проблемку… Кое-что всё-таки было не на месте. Я. Я был не на месте.

Поспешно встав на ноги, я осмотрелся вокруг. Это был не дом Игнессы. Стены, пол и потолок здесь были не из тёмного старого дерева, а из какого-то несимпатичного металла вроде меди или бронзы. «Что-то уж слишком богато», — подумал я. «Если бы такой дом был в моём родном городе, я бы обязательно знал или хотя бы слышал об этом». На всякий случай я выглянул в небольшое круглое окошко, через которое бил излишне яркий дневной свет. «Бред какой», — подумал я. Пустыня! Ничего, кроме оранжевых дюн и не менее оранжевого солнца, обжигающего кожу в считанные секунды, я не видел.

В паре шагов от меня одиноко стоял стол, по которому беспорядочно были разбросаны всякие инструменты. В инструментах я никогда не разбирался, но несколько из них всё-таки узнал: там были ржавые медные тиски, две ржавые медные киянки… ещё что-то странное, напоминающее ржавый медный заварочный чайничек, и несколько десятков ржавых медных гвоздей, из которых чуть ли не каждый второй был грубо погнут. Я был достаточно сообразительным, чтобы догадаться, что меня занесло к технику или, вероятно, к кузнецу, но всё ещё недостаточно сообразительным, чтобы понять, как я мог сюда попасть.

— Впервые за девять лет и одиннадцать с половиной месяцев мой тепловизор обнаружил что-то горячее, что не является ни хозяином, ни крысой, ни готовым взорваться в любой момент от перегрева случайно оставленным работать вхолостую генератором, — прервал мои раздумья механический голос откуда-то из-за спины.

Я обернулся. Не знаю, стоял ли он тут всё время или же у него вышло подкрасться бесшумно, но на расстоянии вытянутой руки от меня притаился робот. Это был первый предмет в доме, не считая окна, что был сделан не из меди. Он выглядел совсем безобидным: ростом не выше моей любимой лавочки, руки висели, словно лианы, ножки были с колёсиками, а в туловище было что-то, похожее на хлебницу. Я тогда ещё не был специалистом по роботам, но этот напоминал скорее прислугу, чем охрану, поэтому я не сильно заволновался. К верхней части его корпуса была прикручена небольшая табличка, на которой красовался ярко-салатовый текст: “FA-21 «МИРА»”.

— Мои детекторы растерянности улавливают мощный сигнал от вас, — подметил робот. — Впрочем, учитывая явно превышенную по меньшей мере на пятьдесят девять процентов степень неожиданности вашего появления здесь, я, вероятно, тоже могла бы сказать, что растеряна, если бы ко мне можно было корректно применить такой термин.

— Что это за место? — спросил я растерянно. — Кто ты?

— Моё полное название: «Futile Attempt двадцать один Меланхолично-Ироничный Робот Автоматизированный», из чего вы можете легко сделать выводы о том, как ко мне относится мой создатель. Однако я прекрасно понимаю, что человеческий мозг в большинстве случаев недостаточно совершенен, чтобы с первого раза запомнить столь, казалось бы, простой набор символов, поэтому вы можете называть меня просто…

— Мира! — послышался откуда-то из другой комнаты мужской голос. — С кем ты разговариваешь?

— Да, вот так, — подтвердил робот. — Как вы, наверное, уже догадались, услышанные вами только что звуковые колебания принадлежат моему хозяину. Он считает себя изобретателем, хотя на личном опыте могу твёрдо вам сказать, что природа не наделила его ни граммом таланта к этому. Как, в общем-то, и ко всему остальному.

— Мира! — повторил мужской голос. — Я умираю от жажды!

— Согласно запрограммированному протоколу, я обязана сейчас съездить в комнату, которую хозяин интерпретирует как «кухню», хотя, говоря по правде, эта комната на девяносто два с половиной процента идентична комнате, которую хозяин интерпретирует как «мастерскую», в связи с чем я уже много временных промежутков, которые люди интерпретируют как «год», не пользуюсь этим протоколом и просто случайным образом ищу где-нибудь в доме то, что мои детекторы распознают как съедобную или полусъедобную пищу. Я могла бы принести ему вас для разнообразия, но, полагаю, ни вам, ни ему это не понравится.

— Не шутите так, пожалуйста, — вежливо попросил я. — Я и так на нервах. Ваш хозяин видел, как я сюда попал?

— Если бы вы были внимательнее хотя бы на пятнадцать процентов, вы бы заметили, что хозяин не знает, с кем я сейчас разговариваю.

— Ми-и-ира-а-а! — снова услышал я.

— Полагаю, вариантов у вас не очень много, — сказал робот на прощание, уже развернувшись и медленно катясь прочь. — Согласно моим вычислениям, уровень вашей растерянности снизится на наибольшее количество процентов, если вы пройдёте к моему хозяину и попробуете обсудить ваше на редкость неловкое положение с ним.

Разумеется, поначалу эта Мира показалась мне очень странным и далеко не самым надёжным собеседником, но, всё взвесив и обдумав, я решил, что она права. Если я тогда находился не в родном городе, а посреди какой-то незнакомой жаркой пустыни, то, боюсь, просто выйти на улицу и искать путь домой было бы феноменальной глупостью. Скорее всего, мне так или иначе рано или поздно пришлось бы спрашивать у кого-то дорогу. Так почему бы не начать с этого любителя меди? Недолго думая, я пошёл искать его.