Невероятные приключения одного вполне вероятного колдуна

Часть 4

Меня клонило в сон. Результаты сканирования Мирой подсказали ей, что мне сейчас не помешал бы стакан тёплого молока, которое, как специально, вырубило ещё быстрее. Впрочем, я не жалуюсь. Здорово скоротал время, отдохнул, попил. Жаль только, что в качестве кровати мне пришлось использовать не самый мягкий и не самый тёплый медный стул.

Не знаю, сколько я продрых, но всё было уже почти готово, когда я очнулся: лениво завязывая верёвки каким-то хитрым узлом, Мира крепила к багажнику громоздкий, но с виду довольно лёгкий ящик, внутри которого что-то перекатывалось, а Фауст как раз закручивал последнюю медную гайку на крепеже для радиопередатчика. Тогда я, конечно, ещё не знал, что это такое, но, раз уж еду с Мирой, рассчитывал, что она прямо на месте мне всё покажет и расскажет.

— Прошу на борт, — пригласил меня техник, указав инструментом на пассажирскую коляску. — Ногами аккуратно.

Это был мой первый опыт использования самоходного транспортного средства на горючем топливе. Ни за что бы не подумал, что такие существуют в моём родном мире.

— Ох, как мало здесь места, — сказал я огорчённо, когда безуспешно попробовал вытянуть в коляске ноги.

— Не первый класс, конечно, но это лучшее, что я смог соорудить, — оправдался техник. — Так что не гунди и пользуйся.

— Да нет, я совсем не жалуюсь. Ничего даже близко похожего на этот агрегат в жизни не видел! Выглядит как что-то из далёкого будущего.

— Спасибо, старался. Мира подсчитала, что с теплокатом вы должны добраться меньше, чем за день, поэтому богатого провианта в дорогу не даю. Но, раз уж коробку под торф всё равно берёте, закинул туда немного свежих фруктов. Сама Мира, как понимаешь, фрукты не ест, поэтому всё твоё. Мытые, не боись.

— Даже не знаю, что сказать…

— Ну, что ты там возишься? — обратился он к Мире. — Завязала?

— Ваши разговоры вынуждают мой процессор выделить часть мощности на улавливание речи, преобразование в доступную для моего понимания кодировку, вычисление ответа, если он необходим, преобразование ответа в доступную для вашего понимания кодировку, озвучивание ответа и программное подтверждение того, что операция выполнена. Если вы решите поговорить позже, то я завяжу быстрее.

— Такая зануда, — шепнул Фауст мне на ухо. — Но такая смешная. Без неё здесь я совсем слетел бы с катушек. Я ценю её. Не только за то, что она готовит и носит мне еду, но и за то, что она всегда рядом и не даёт заскучать.

— Мои сенсоры звука работают куда мощнее, чем думает хозяин, — добавила Мира. — Хотя, казалось бы, уж кому, как не ему, знать меня вдоль и поперёк.

— Так, руками работай! Иначе в следующем патче добавлю тебе неотключаемую функцию кукарекать на рассвете!

— Я уже три секунды как закончила. А будете мне угрожать — я отформатирую диск с кулинарными рецептами.

— Всё-всё, спокойно, молчу.

Я едва смог сдержать смех. Эта парочка скорее напоминала двух супругов, живущих душа в душу половину жизни, чем изобретателя и его творение. Немного человеческой кожи, две ноги, чуть менее механический голос — и вылитая жена, а не робот.

Фаусту пришлось помочь Мире сесть за руль, ведь сделать это самостоятельно с её «ногами» было невозможно. Я даже на мгновение усомнился, умеет ли она водить, и попробовал прикинуть, сколько она весит, на случай, если в пути она навернётся с сидения и мне придётся её поднимать. Впрочем, зря волновался, ведь Фауст намертво прикрутил её к шарнирам, которые словно специально для этого и были предусмотрены на сидении.

— Топлива у вас не очень много, — напомнил техник. — Не сворачивай никуда, старайся придерживаться нулевого ускорения и, если будете делать остановки, не забывай отключать двигатель.

— Не обижайтесь, хозяин, но в эффективном использовании энергии я разбираюсь побольше вашего.

— От кого ж ты, интересно, нахваталась таких глубокий познаний? Ладно. Поднять якоря.

Фауст подошёл к какому-то старому ржавому рычагу и, сжав зубы, с огромными усилиями смог его дёрнуть. Ближайшая стена начала, складываясь в гармошку, ползти в сторону потолка, открыв выезд на улицу. В глаза ударило яркое солнце. Впереди я видел только песок, одинокий косой кактус и небо. «Как хорошо, — подумал я, — что по пустыне придётся ехать совсем небольшую часть пути».

Раздался рёв мотора, пыхтение, перекатывание фруктов в коробке… Теплокат резко сдвинулся с места, вмиг развив скорость, приближенную к лошадиному галопу, и, трясясь, помчался прочь из мастерской. С плавностью ускорения Фауст явно не заморачивался, когда проектировал эту штуку. Я чуть не вывалился.

Следующий час единственным пейзажем, который можно было увидеть вокруг, были песчаные дюны, с которыми наш транспорт, на удивление, довольно легко справлялся, почти не теряя скорости. Ещё меня удивило, что колёса почему-то не вязнут в песке — я подумал, из-за того, что на них какое-то особое покрытие из необычного материала, но, как объяснила Мира, это заслуга исключительно скорости. Я на всякий случай принял хорошо обтекаемую ветром позу, чтобы мы, не дай боже, не замедлились. Ну, и, разумеется, чтобы хоть как-то разбавить однообразную поездку, мы с Мирой тогда очень много разговаривали. На самые разные темы.

— Ума не приложу, какие здесь могут быть воры, — недоумевал я. — Кругом вообще никого! Кто станет переться в пустыню такой долгой и трудной дорогой, чтобы обокрасть техника и, что самое забавное, с добычей на плечах потом плестись обратно?