Невероятные пути любви

Долг благодарности

Вспоминал мужчина давние времена, но никак не мог догадаться, что все не так просто. Ни тогда ни теперь Василий и подумать не мог, что за их борьбой с черной бурей приглядывала гадалка, издалека прибывшая в недалекий городок. Пророчица в кибитке, из драных цветастых ковров устроенной, размышляла в полусне-полудреме, пребывая на Земле последние часы своего бытия.

Было о чем подумать.

Жизнь ее пролетела в странствиях таинственных, местности посещала странные, с дивными существами общалась. Нахлебалась горя досыта, но и жизнь понимать научилась.

Научилась старая в жребии людские взглядывать, сроки прозрев и расстояния, но при обязательном условии, учителями поставленным, что не во власти ее в них вмешиваться.

Мысль тревожная беспокоит старицу, стезю мешая земную спокойно закончить. Когда-то нищенкой, голодом заморенной, с тяжкой болезнью в груди, , почитай что при смерти чадо любимое, на крыльце оставила жилища благородного дона, уповая на милосердие, и, с кончиной скорой согласившаяся, убежала скорыми шагами. Выжила, но очутилась вдали от отчизны. Не сразу выведала, что вырос младенец ее полноправным сыном хозяина, а после загадала благодетеля отблагодарить.

У господина красавица дочка росла, резвая девчушка со светлыми кудрями и голубыми глазками. Жили и не тужили, но рознь... война... В неразберихе, под бомбежками, не усмотрели родители и пропала дочь.

Разыскивал ее отец. Страдал и мучился, но безрезультатным был поиск. На смертном ложе он волю объявил свою, что сын обязан семейный кров оберегать, а как объявится сестра, ее владелицей признать.

Была в этой незатейливой истории еще одна тайна, самой старухе неведомая, но узнала она от мудрецов, что спасением своим и жизнью она обязана тайной силе, чье поручение обязана исполнить, чего бы ей это не стоило.

- Летисия должна вернуться домой — шепнула в темь кибитки старуха.

Ключ этой тайны, ей ведомо, спрятан среди геологов, которые, погрузившись по-скорому в машину, уже к обеду вернулись на базу. Связаны их судьбы и переплетены в неведомом ей самой замысле.

Они же, первым делом по прибытию, имущество сдав на склад, в баньке попарились, а после Сергей к себе, чем-то расстроенный удалился. Беспокоило его нечто, не давало покоя, не позволяло дышать полной грудью, но он своими тайнами не делился. Скрытный слегка человек, хоть и приятный в обыденном обхождении, а душу свою отворять настежь не торопился.

Он не первый год в этом маленьком и пыльном городке на краю страны обитал, привыкнув к нему и вполне освоившись, и местным себя потихоньку начинал считать, по непонятной причине отказываясь переводиться в более прохладные края, хоть заманчивые предложения и случались.

Уставшие, но основательно взбодрившиеся под воздействием благ городской цивилизации, друзья остались в общежитии, где мылом душистым отмытые, и в простыни, сероватые и с казенными печатями, но чистые, завернувшись, прикинули под крепкий чай с шоколадными конфетами дальнейшие планы на вечернее время.

- Я в летний кинотеатр сговорился сходить. Давненько не развлекался по-человечески. Картинки цветные посмотреть желаю на большом и белом экране. Мороженное буду кушать холодное и воду газированную пить из граненого стакана.

Когда и с кем Иван сошелся и договорился о культурном досуге, не выпадая из общих трудов, по приезду тема мудреная, но молодость умеет с временем играться и пространством. Было бы желание.

Явно не один собирался к культуре приобщаться. Слишком тщательно стрелку на брюках утюгом через газету наводил.

- Рубашку новую не одолжишь, Вась?

- Самому требуется.

- Понятно.

- Чего тебе понятно?

- Не в одиночестве время коротать собираешься.

- Да и ты не промах, посмотрю. Как расстараться успел? С кем искусством наслаждаться собираешься?

- Любопытной Варваре...

- Да не дуйся. Что за фильм то?

- Новый привезли «Белое солнце пустыни» называется. Боевик говорят. Что-то приключенческое, из старых времен.

- Ух, сколько можно приключения эти в пустыне переживать? - буркнул Василий, задремывая.

- Может прогуляешься, жирок растрясти.

- Сыт досыта приключениями. Посплю немного, отдохну.

Не хотелось ему с приятелем замыслом своим делиться.Такой скрытный молодой человек.

Знал бы он какую мрачную шутку жизнь ему приготовила. Не почувствовал угрозы с устатка, не уловил.

Расслабился в приятных ожиданиях, зазевался, только вроде как голоса далекие из будущего расслышал засыпая.

- Что за песню ты складываешь, любимая?

- Что вращает колеса Вселенных, мой милый?

- Конечно любовь.

Быть может в нахлынувших сонных грезах он ощутил веяние неизбежного, готового спутать замыслы его и надежды, в неясных и непонятных целях, а к добру или худу... ?

Откуда знать человеку, какие силы решили вмешаться в его судьбу? Что ему эти силы?

Далее события потекли, словно по накатанной кем-то колее, да может быть все оно так и было.

Пророчица зазывчиво окрикнула проходящую мимо нее девушку - Погадаю, красоточка, суженного покажу, правду поведаю. Кудри русые, подобно овсу восковой спелости, с зарей летней целующимся, а зеницы изменчивые: серые, блеска стали буланой, а меняются по настроению до переливов изумруда драгоценного. Синие, меж ними, бирюзой чудесной. Копейки не возьму, малости не потребую.

Научила девушку, как той с соперницей справиться.

После, замысел свой исполнив, слабо рукой махнула вслед девушке, уносящей бесполезный талисман и в мысли свои погрузилась в размышлении. Ей не секрет, где потерянная девочка находится, и почему ей в отчий край дороги нет, ей ведомо, что срок настал, определяющий грядущее. Сегодня объяснятся любящие и уедут, а брат с сестрой в таком раскладе во веки всех веков не встретятся; влюбленным надо помешать.