Невеста 45+. От "Ненавижу!" до "Согласна!"

Глава 5.

— Ну что же, тогда и у меня будет условие. Если я ухожу с работы, я больше не смотрю ни одного документа. Увольняюсь официально.

— А дальше? — Даже договорить не даёт.

— А дальше я буду сама решать, что мне делать дальше.

— Но это нечестно по отношению ко мне! — возмущается.

— В чём? Ты просил, чтобы я… не мельтешила перед глазами. Всё, твоя просьба будет удовлетворена. Но тогда дальше я сама. Ты мне условия ставить не будешь.

Вижу, как Костя хочет вернуться на кухню, но я отвлекаюсь на входящий от сына.

— Мама, привет.

— Привет, Слава. — Поглядываю на часы и замечаю, что время довольно раннее.

Начинаю волноваться, потому что обычно сын не звонит в такое время.

— Что-то случилось? — осторожно спрашиваю я.

— Нет, не переживай.

— Просто время раннее...

— Погоди, выйдем в другую комнату. Федя спит. Он гулеванил до трёх ночи, представляешь. — Чувствую, как сын зевает в трубку. — Никак не могли уложить его.

— Да, разгулялся наш малыш вчера. И мы заодно с ним. — Слышу недовольный голос невестки.

И почему-то мне кажется, что эти слова сказаны с претензией именно ко мне. Не в воздух, не просто так, а с намёком!

Мол, раз он был у нас, значит, я виновата, что он плохо засыпал.

В груди появляется знакомое неприятное чувство — смесь досады и злости. А на фоне ссоры с мужем эти чувства особенно обострились.

— Тише. — Слышу, как сын шепчет своей жене. Он цыкает на Милу, и та замолкает.

— Мама, скажи, а Федя не слишком много днём спит?

От этого вопроса я вдруг ощущаю себя растерянной школьницей на экзамене, а не взрослой женщиной с собственным родительским опытом.

— Он спит два часа днём, — уверенно отвечаю. — И то, я не всегда могу его уложить. Уговариваю, сказки читаю, песни пою. Вчера было то же самое — уснул с трудом и ровно на два часа. А почему ты вообще задаёшь этот вопрос? Что-то не так?

Чувствую, как сын мешкает. Ему, как и мне, скорее всего, крайне неприятен этот разговор. Но он, видимо, пообещал Миле всё-таки поговорить со мной.

— Ну, потому что он последнее время как-то очень плохо засыпает вечером. Представляешь, до десяти, а то и до одиннадцати ночи носится как заведённый. Капризничает, требует то пить, то сказку, то просто ворочается.

— Я слышала, что такое часто случается с детьми. Как только нужно ложиться спать, они становятся самыми голодными и несчастными детьми на всей планете.

— Да, но маленькие дети же обычно, когда набегаются, быстро отключаются, а наш шалопай, наоборот, разгуливается. И нам с ним, конечно, не до сна.

Его намёки, причём довольно откровенные, мне ясны. Он чуть ли не в лоб говорит мне, что всё это случается, когда внук приезжает от нас.

Выходит, корень проблемы — во мне и моем «недосмотре».

— Слав, если вы считаете, что наш дом — источник ваших проблем, тогда, может, твоя жена сама разберётся с этим вопросом и не будет каждый день просить посидеть меня с ребёнком? — вырывается у меня то, что я давно хотела им сказать, но молчала.

— Мам, что-то случилось. — Сын растерян от моего поведения.

— Фёдор спал ровно два часа, — сжав кулаки, спокойно говорю. — Практически минута в минуту. Вас что-то не устраивает?

— Нас всё устраивает! — резко обрывает меня сын, не позволяя договорить.

Понимаю, ему так же, как и мне, не хочется ссориться. Он, видимо, умнее своей жены.

— Ладно, неважно. Я просто думал, что он пересыпает у вас. Вот и спросил. Я чего звоню... Мама, я хотел бы попросить тебя сегодня снова посидеть с Федей.

— Но у меня планы… работа!

— Работу я беру на себя. А планы… какие хоть у тебя планы? Отложить, что ли, ради внука нельзя?

— А я должна? — Хочется осадить сына.

— Ради внука… почему нет.

— Ну, в таком случае ты мог бы быть и повежливее.

— Похоже на упрёк. — Снова слышу свою невестку на заднем фоне.

— Прости, — следом снова дежурная фраза сына. — Мам, клянусь, на этой неделе это последний раз!

Я уже неоднократно просила сына не включать громкую связь, когда мы что-то обсуждаем. Но он меня словно не слышит!

Делаю несколько глубоких вдохов и выдохов и повторяю как мантру: «Всё ради семьи, всё ради семьи, всё ради семьи…»

— Хорошо, сынок, я посижу с Федей. Но на этой неделе прости, больше нет. Во сколько вы его привезёте?

— Через час.

— Хорошо. А Мила… чем она будет занята?

— Не знаю, у неё какие-то дела. Она мне не сказала.

Не хочу больше разговаривать с сыном — иначе чувствую, что сорвусь. Невестка опять занята, а мать всегда свободна. Странная позиция у Славы. Разочаровывает он меня...

Но, с другой стороны, я ведь сама всё это позволяю. Тогда кому предъявлять претензии?

Кладу трубку и, закрывая глаза, начинаю уговаривать себя успокоиться.

Иногда мне хочется убить невестку. Это не метафора. Это примитивное животное желание, которое поднимается из самой глубины, горячей волной смывая все доводы рассудка.

Но я держусь! Дышу. Вдох-выдох.

Снова подхожу к зеркалу и смотрю на себя, пытаясь уговорить не срываться.

— Я должна быть умнее, — тихо говорю своему отражению. — Я старше. Я должна быть умнее! — повторяю уже чуть громче. Но не проходит и минуты, как я уже в голос говорю, выдыхая: — Я должна быть умнее!

Для меня это как заклинание.

В который раз я вбиваю себе в сознание эти убеждения, словно гвозди.

Телефон снова вибрирует: «Мам, извини мою жену. Она устала».

— Костя, я остаюсь сегодня дома. — Выхожу к мужу.

Он меня не слышит — разговаривает по телефону и, как я догадываюсь, договаривается о встрече.

— Да. Хорошо. Я понял. Отлично.

— Костя, — зову его, когда он заканчивает. — Ты меня слышишь?

— Нет, не слышу. Я с партнёрами о встрече договаривался. Иди собирайся. По дороге обсудим всё, о чём ты хотела поговорить.

— Я сказала, что сегодня не поеду на работу.