Невеста 45+. От "Ненавижу!" до "Согласна!"

Глава 6.

— Конечно, ты права. Я не знаю, как часто ты с ним сидишь, ведь я всё время в разъездах. Но если ты так сказала, значит, так и есть. Но всё-таки, Кира, милая, прекрати нагнетать. Но! — На слове «но» как-то особо останавливается. — По-моему, нет ничего криминального в том, чтобы бабушка посидела с собственным внуком. Бабушки для этого и существуют.

— Разве? — Не удерживаюсь от сарказма. Какая удобная позиция. Но при этом крайне однобокая. — Интересно, а дедушки? Для чего по твоей теории нужны они?

— А дедушки работают и обеспечивают надёжный тыл всей семье. Что, собственно, и происходит. Не правда ли? — Он словно пытается отшутиться. Но меня это бесит, а не веселит. — Всё, раз ты дома остаёшься, я поехал. Если соберёшься в офис после обеда, имей в виду, меня, возможно, там уже не застанешь. Все вопросы решай со Славкой. Ты же хотела, чтобы он работал с нами. Значит, пусть пашет, как я в своё время.

Даже нет смысла спрашивать, где он собирается кататься. Константин бесится от таких вопросов.

Не успеваю убрать тарелки со стола, как настойчивый звонок торопит меня к двери. Это приехала Мила с Федей.

— Доброе утро, — говорит невестка, но в её голосе нет ни капли тепла или приветливости.

Она ведёт себя так, словно я её чем-то обидела и снова спешит сбежать.

Мне хочется сказать ей, чтобы она к обеду вернулась, но я даже рот не успеваю открыть — так быстро она торопится уйти.

— Мила! — Уже почти кричу ей вслед. — Мне нужно к полудню быть на работе! У меня сегодня очень много неотложных дел!

Но она только кивает, даже не оборачиваясь.

Следующие полдня снова растворяются в суете. Всё это — как сплошное беличье колесо: я бегу, бегу, но всё равно остаюсь на том же месте.

Я снова то и дело слежу, как бы внук обо что-нибудь не ударился, не убежал и лёг спать в обед.

Мила снова опаздывает на два часа и приходит совершенно не в то время, на которое я рассчитывала.

— Всё в порядке? — Смотрит на меня выжидающе и мнётся на пороге.

— Всё просто отлично. — Стараюсь говорить ровно, запрещая себе при Феде негативные эмоции. — Ребёнок только что проснулся, поспал два часа, мы поиграли, он хорошо поел.

— Спасибо, это вам! Я купила два пакета. Один для вас, второй для Константина Георгиевича. — Протягивает мне и ждёт, когда заберу.

— Спасибо. Что это? — Видимо, моя невестка решила задобрить меня. — Пончики? — В моём голосе проскальзывает неподдельное удивление.

Почему удивление? Да потому что Мила прекрасно знает, что я не ем сладкое, но всё равно зачем-то купила их.

— Я не ем сладкое. Надо худеть.

— Худеть? — вроде как искренне удивляется. — А зачем вам худеть? Вы же уже... — говорит она, а потом будто спохватывается и резко замолкает, широко раскрыв глаза.

Но я не дура. Я прекрасно понимаю, что она хотела сказать.

— Старая? — говорю за неё и откровенно усмехаюсь. Меня не злит её поведение. Скорее, забавляет. Если я ей чем-то не нравлюсь, и она пытается задеть меня и уколоть, значит, она полная дура.

Ей выгоднее иметь в моём лице союзника, а не врага. Но, видимо, эта девушка ещё до такого не додумалась.

— Простите, Кира Викторовна, я не хотела вас обидеть. Вырвалось! — Она опускает глаза в пол и смотрит на носки своих полуботинок. — Федя, милый, пойдём собираться домой, — быстро переключается на сына.

Я прощаю её за эти слова, надеясь, что она не со зла. Но всё равно неприятный червяк точит мою душу. Я понимаю, что именно так она на меня и смотрит.

Пока невестка возится с внуком, одевая его, я иду к двери, чтобы ответить на домофон от калитки.

— Кто там?

— Курьер! Открывайте!

— Курьер… — бубню себе под нос, — но я ничего не заказывала.

Калитка открывается, и через несколько мгновений на пороге дома появляется мужчина с огромным букетом роз.

Теряю дар речи.

— Здравствуйте. А кто из вас Кира? — Смотрит на свои записи.

— Я…

— Это вам. — Протягивает мне розы. Их так много, что не сосчитать!

— Но… — Хочу спросить, от кого.

— В карточке указан отправитель, — предвосхищая мой вопрос, говорит мужчина.

Открываю её и удивляюсь ещё больше.

«Прости меня за это утро. Я был неправ. Ты самая прекрасная из всех женщин на этой земле! Костя».

Замираю в растерянности.

— Что там? — бесцеремонно спрашивает невестка и, кажется, даже готова сунуть нос в карточку.

— От мужа.

— Здорово… Мне Славка никогда таких букетов не дарил.

— Обязательно подарит.

— Ну да, лет через тридцать… А я сейчас жить хочу…

— А ты не живёшь? — удивляюсь. — Мне казалось, что у вас всё хорошо? — Смотрю на невестку, не сводя с неё глаз, и она не выдерживает моего взгляда. Отворачивается.

Мила, надевая кофту внуку, бубнит что-то себе под нос. Но я слышу главное: девушка очень надеется на спокойный вечер и сон.

— Ну, как, договорились? — треплет его по щеке. — Мама сегодня очень устала, ей нужно отдохнуть.

— А от чего так устала Федина мама? — Любопытство оказывается сильнее здравого ума и собственного запрета лезть с расспросами.

Чувствую, что не смогу сегодня удержаться и не спросить, чем она так занята и где пропадает.

— Я была на собеседовании, — Поворачивает ко мне голову и смотрит с претензией.

— На собеседование обычно ходят, если…

— Да, устраиваются на работу, Кира Викторовна. Получилось так долго, потому что начальник отдела кадров попала в какую-то пробку, а потом ещё десять человек передо мной было.

— Интересно… — Я не могу скрыть удивления от этой новости.

— Да, я скрывала.

— Почему?

— У меня есть причины… Это серьёзная компания, и я проходила тесты, чтобы попасть на место помощника руководителя.

— Ты могла бы мне сказать, что ты ездила на собеседование. Я бы слова тебе не сказала и не торопила. — Теперь говорю мягче, чем несколько минут назад.

— А что, я о каждом своём шаге вам должна докладывать?