Невеста апокалипсиса

Глава 14.

Громко выдохнув, я встряхнула головой, прогоняя наваждение. Что это было? Видение, воспоминание, чье-то проклятие? Меня била дрожь, и я обессилено разжала руку. Кукла упала на пол с глухим стуком, и я бестолково уставилась на неё, пытаясь осмыслить увиденное.

За моей спиной послышался шорох шагов, и я вздрогнула, совсем забыв про присутствие Ройса. Я медленно повернулась в его сторону.

– Все нормально? – он слегка склонил голову, переводя взгляд с меня на куклу и обратно.

– Я… сколько времени прошло? – мне казалось, что прошло не меньше получаса. Видение стремительно меркло, стираясь из памяти, как бы старательно я ни пыталась его удержать. Как ком снега, упавший в воду.

– Времени? – уточнил Ройс с недоумением. – С какого момента? Ты просто зашла в комнату, взяла куклу и почти сразу ее уронила. Может, секунд десять.

– Мне кажется, у меня было какое-то… видение, – призналась я, неуверенными шагами двигаясь в сторону выхода. Желания оставаться в этом месте у меня не было совершенно. – Кажется, я видела дочь герцога, или что-то вроде того…

Мне показалось, что Ройс сдавленно кашлянул, но я не придала этому значения. Несмотря на мои протесты, мы не стали покидать замок, и даже не ушли в другое крыло. Мой спутник настоял на том, чтобы остаться в комнатах неподалеку, несмотря на мой протест.

Он выбрал небольшую комнату с окном, выходящим внутрь замка. Сказал, что так безопаснее и никто не увидит свет от огня со стороны. Наломал из старой мебели дров для костра, и развел его прямо на полу. Несмотря на то, что огонь сулил тепло и спокойствие, я все равно забилась в угол подальше. Села на пол, прислонившись к холодной стене, и обняла колени.

Ройс же спокойно расположился рядом с огнем, на всякий случай достав кинжал. Он молча ел свой хлеб, изредка поглядывая на меня. Мне же кусок в горло не лез, я все еще прокручивала в голове почти исчезнувшее видение. От него осталось лишь зеленое платье куклы и огромный розовый куст с алыми цветами. И маленькая перламутровая пуговица, оставшаяся где-то в саду.

Ночь тянулась мучительно долго. Холод проникал сквозь одежду, заставляя зубы стучать. В какой-то момент я не выдержала и подсела ближе, стараясь не разбудить Ройса. Но мужчина лежал неподвижно, я видела его закрытые глаза в свете догорающего костра. Подложила в костер еще парочку бывших ножек от стульев, и свернулась калачиком на пледе. Порыв ветра занес в комнату холод улицы, но я его не почувствовала – усталость взяла свое и мое сознание отключилось.

На утро я почувствовала себя на удивление неплохо. Еще не открыв глаза, я ощутила подозрительное тепло, окутывающее меня, как одеяло. Точнее, даже два одеяла. Я приоткрыла один глаз и осмотрелась. Мои подозрения оказались верны – Ройс ночью накрыл меня своим пледом. Отчего-то мне вдруг стало ещё теплее. Несмотря на то, что он меня вечно ругает, такое простое действие виделось мне неожиданным проявлением заботы, и сразу захотелось сделать для него что-то в ответ.

Я осторожно повернула голову, чтобы посмотреть на него – и замерла.

Ройс сидел у стены, поджав одну ногу и вытянув другую, и смотрел на огонь. В утреннем свете, пробивавшемся сквозь окно, его профиль казался вырезанным из камня – резкая линия челюсти, твёрдые скулы, тёмные волосы, влажные после утреннего умывания, небрежно зачёсаны назад. На его шее блестели капельки воды, скатывающиеся за воротник рубахи, и я поймала себя на том, что слежу взглядом за одной из них, пока она не исчезла где-то между ключицами.

Внезапно я поняла, что он, вообще-то, довольно красив. Если до этого он виделся мне просто симпатичным, то сейчас спросонья у меня перехватило дыхание – или это реакция на стёршийся из памяти сон?

Ройс вдруг повернул голову и встретился со мной взглядом. Я застыла, пойманная с поличным, чувствуя, как щёки заливаются краской. В его серых глазах мелькнуло удивление.

– Долго собираешься лежать и пялиться на меня? – спросил он с усмешкой, но голос прозвучал чуть ниже обычного.

Я резко села, натягивая плед до подбородка, и отвернулась, делая вид, что очень занята изучением противоположной стены.

– Я думал, что ты вчера очень стремилась покинуть замок, – голос Ройса наполнился легкой издевкой. – А спишь как сурок, ничем не разбудишь.

Что ж, желание как-то позаботиться о мужчине в момент отпало. Мог бы проявить больше сочувствия, я тут вообще-то какие-то странные картинки в голове вижу! Кстати, о них. Я помнила, как вчера кукла мне показала что-то, но что именно мой мозг отказывался вспоминать.

– Ройс, я не помню, что было вчера вечером, – я уставилась в одну точку перед собой. – То есть помню, что что-то видела там, в игровой, но что конкретно – не могу понять…

– Говоришь как старый Эд. Он живет неподалеку от меня, делает самогон из всего на свете, и на утро тоже не может вспомнить, как его зовут, – ехидно ответил Ройс, протягивая мне хлеб и последний кусочек сыра.

Мне захотелось швырнуть в него этот самый кусочек, но это было бы расточительством. Вместо этого я схватила с пола какой-то мелкий камешек и кинула его прямо в мужчину. Он ударился о его грудь и упал, слабо цокнув о пол.

– Давай без этого, – в голосе мужчины появились стальные нотки. Закатив глаза и фыркнув, я отвернулась, принявшись за завтрак. Иногда мне казалось, что Ройс вполне себе нормально ко мне относится, но порой он вел себя настолько невыносимо, что у меня возникали сомнения относительно того, зачем он вообще со мной таскается. Настолько хочет спасти мир и разгадать загадку ведьмы или что?

Задерживаться надолго в замке не было смысла. Едва я доела свой скудный завтрак, мы двинулись в сторону выхода. Предстояло вновь пройти через сад, и когда мы ступили на заросшую сорняком дорожку, я, не удержавшись, свернула с пути. На мгновение прикрыв глаза, уцепившись за единственное, что осталось в моей памяти, я присела на корточки и принялась сосредоточено ковырять пальцем землю между двух плит под неодобрительные комментарии Ройса. Впрочем, я достаточно быстро нашла то, что искала. Маленький предмет блеснул перламутром, едва я смогла его вытащить на свет. Пуговица.