Невеста Большого Змея.

Глава 6.

Глава 6.

Кан взялся за завтраку лишь только его принесли, ловко орудуя ножом и вилкой.

— Ну, и-и, — потребовала Лея.

Кан невозмутимо пригубил тёплое молоко:

— Весьма не дурно.

— Я не об этом тебя спрашиваю, змей проклятый, — раздражённо прошептала Лея. — Я хочу знать о Каролине Авенсу.

— Ешьте! Договор был о завтраке, а не о присутствии за столом.

Лея неохотно начала ковырять вилкой в тарелке и Кан заговорил:

— Так уж случилось, что я оказался не у дел, долго путешествовал по Речной долине и в одном из поселений, только ради скуки, принял приглашение землевладельца Вейла Авенсу — стать телохранителем, его младшей дочери Каролины. Ей только только исполнилось тринадцать и он больше беспокоился за её невинность и честь семьи, чем за её жизнь, и всё же, одно другого не исключало. В тот же вечер, я был ей представлен и к ней приставлен. Каролина Авенсу являла собой образец хрупкости, любезности, красоты, грации, элегантности и лёгкого кокетства. Ею восхищались, ей рукоплескали, к ней тянулись, искали с ней встреч, набивались в приятели и приятельницы. Вереницы безусых поклонников осыпали её комплементами, цветами и подарками. Но... Всё это являлось чистейшим притворством. И Каролина знала об этом. Одни стремились через неё получить расположение её отца, другие искали будущую выгодную партию для себя или своих сыновей, третьи... относились к той категории, от которой я и должен был оберегать юную девушку. Каролине множество раз, хотелось послать всё в преисподнюю. Но её отцу, нужно было, чтоб его самая младшая дочь была его гордостью, как и все её старшие братья и сёстры. И Каролина была такой, какой её желал видеть её отец: хрупкой, любезной, красивой, грациозной, элегантной... Но сама, она такой не являлась. Оставшись одна или наедине со мной, она становилась собой. Только я знал и видел её настоящей. И... Съешьте уже наконец этот несчастный блинчик, с него достаточно истязаний.

«Вот сдался тебе этот блинчик?»

Лея наколола истерзанный блинчик с клубничной начинкой на вилку и целиком запихнула в рот.

— Настоящая Каролина Авенсу была затворницей и злюкой, — продолжил Кан. — Очень образованной, смышлёной не по годам, затворницей и злюкой. Она ненавидела людям, которые её окружали. Их двуличность и недалёкость. Глупые шутки, над которыми она вынуждена смеяться. Запейте молоком, будет проще проглотить.

Лея схватила чашку молока. Из-за спешки она наклонила чашку больше положенного и тонкие струйки молока покатилась от края её губ вниз, проделав стремительный путь по маленькому, заострённому подбородку, тонкой, длинной шее и промочили край кружевного воротника блузы.

Кан подал Лее платок:

— Вы же не думаете, что сможете отделаться только одним блинчиком!?

Лея выхватила из рук Кана платок, вытерла пролившееся молоко и приступила ко второму блинчику с клубничной начинкой.

— И меня она тоже ненавидела. Постоянно пыталась улизнуть от меня и сделать так, чтобы её отец меня уволил. В общем, скучно с ней не было. И только спустя пол года, когда она случайно узнала, что я не человек и не имею ничего общего с её семьёй, окружением и человеческим обществом в целом, она сменила гнев на милость и начала мне показывать другую себя. Другая Каролина предпочитала трапезничать на кухне в одиночестве, а не в столовой со своей семьёй и их, так называемыми, друзьями, и более всего на свете питала слабость к запечённым яблокам с мёдом. Она не видела смысла в косметике, украшениях и нарядах, и если ей ни куда не было нужно идти, она могла весь день провести в постели, в ночной сорочке, с блокнотом и карандашом в руках, занимаясь исключительно бумагомарательством.

— Эй, не смей говорить о ней в подобном ключе. Каролина Авенсу гениальный писатель, а не бумагомаратель.

— Поверьте, в те дни, это было обычным бумагомарательством. Но через пару лет, её писанина начала обретать форму, в ней появились запоминающиеся главные герои и занимательный сюжет. Из-за чего, её воодушевление и стремление становились похожими на одержимость и она забывала про еду и сон. В таковые дни, мне приходилось идти на хитрость, как сейчас с вами — один приём пищи или полноценный сон, взамен интересующей её информации, которую я мог ей предоставить.

— Звучит так, словно ты с ней как с маленькой нянчился.

— Я не в силах не подтвердить, ни опровергнуть сказанного вами. У меня нет потомства и я не знаю, что значит нянчиться с маленькими.

— Забудь. И какая информация её интересовала?

— О том, что я узнал за время своих путешествий по Речной долине: особенности ландшафтов, растительности, зверей и птиц в разных местностях. А так же отличительные черты народов, проживающих в долине, их быт, обрядность и норов. Каролина использовала данную информацию в своих написаниях, чтобы создать в них «ощущения реалистичности происходящего». Кажется она это так называла.

— Получается, ты, являешься её соавтором? — Лея замерла в ожидании ответа.

— Нет. Информацию, которую я ей рассказывал, она могла получать и из других источников. Её семья во многом её поддерживала, покупая ей всё, чего бы она не пожелала. Я, скорее, выполнял роль «ходячей энциклопедии». Всякий раз, когда ей было жаль терять время на самостоятельный поиск информации, она спрашивала меня. Например: «водятся ли на севере Речной долины чёрные волки?». И я отвечал: «Нет, не водятся, на севере живут белые волки, но на севере так же живут и дикие собаки, которых довольно часто, местные жители называют чёрными волками.» Она кивала головой и продолжала строчить. Оставшиеся блинчики на вашей тарелке, там не для красоты лежат. Кушайте.

— Иначе ты мне больше ничего не расскажешь про Каролину!?

— Вы необычайно прозорливы.