Невеста Большого Змея.

Глава 13.

Глава 13.

— Нет! — Лея подбежала к Кану и прижала свои пальцы к его губам, заставив его замолчать.

Не смотря на то, что внешне Кан был, как всегда, спокоен и его голос звучал ровно и монотонно, каким-то непонятным для неё самой образом, Лея почувствовала, что, то, о чём он собирался поведать ей, являлось невероятно грязным, отвратительным и тошнотворным, причиняющим невообразимую боль и ввергающим в бесконечный ужас. Способным сломать её или даже уничтожить.

— Ты настолько меня ненавидишь?

Кан убрал пальцы Леи от своих губ:

— Нет. Я не ненавижу вас. Простите, я... Этого больше не повториться.

«Ты разозлился?

Или как иначе объяснить то, что сейчас случилось!?

А я уже было начала думать, что ты и вправду непробиваемый!

Но из-за чего ты разозлился?

Я потребовала, чтобы ты рассказал мне то, о чём я не осведомлена настолько, что мне и в голову не придёт спросить тебя об этом. И ты разозлился. И... вряд ли это как-то связано с тем, что произошло в начале времён. Ты и раньше менял тему разговора, если не хотел о чём то говорить...

И... ты, так и поступил, когда я спросила тебя о том времени, когда Каролина нарисовала свой рисунок... Ты предпринял попытку перенаправить мой интерес — перейти на другую тему. Я открыто заявила о своём подозрении в том, что ты что-то скрываешь и стала настаивать, и... ты разозлился.

Что произошло в тот период времени, когда Каролина нарисовала свой рисунок?

О чём ты не хочешь говорить?

Какую тайну так рьяно и агрессивно защищаешь?

Если я спрошу тебя... ты снова разозлишься?

Да, я думаю ты разозлишься.

И я, не уверена, что смогу остановить тебя во второй раз. И не уверена, что готова ко всей той «правде», что ты хранишь в себе, и готов выплеснуть на меня, лишь бы сохранить в секрете то, что происходило в период, когда Каролина нарисовала свой рисунок.

Наверное, будет лучше оставить всё как есть. Во всяком случае, пока, оставить всё как есть. Как бы не было сильно моё любопытство, сейчас необходимо приструнить его. Не стоит лезть на рожон. Лучше терпеливо дождаться нужного, удачного момента.»

— Так значит, я должна использовать только ту информацию, которая касается мира книги? Я правильно поняла тебя?

— Да.

— Тогда у меня проблема.

— Какая?

— В книге ни где не сказано сколько лет было сестре «Тёмного странника», когда она нарисовала рисунок, в каких обстоятельствах находилась и что чувствовала.

— А вы менее наблюдательны чем я полагал.

— Ты это сейчас о чём? Объясни!

— Вспомните комнату, в которой находился рисунок и другие рисунки. Проанализируйте. В этой комнате и этих рисунках всё, что вам нужно для получения необходимой информации.

«Комната и другие рисунки... »

— Я поняла! — Лея вернулась на одеяло и села рядом с Тоби. — Запускай!

Кан кивнул головой в остановленный сюжет двинулся дальше.

— ... с тобой всё в порядке?

— Да, Тоби, извени, я просто задумалась. И да! У меня есть ответы на все твои вопросы! Она подросток и... я думаю, она... очень скучала по брату когда рисовала этот рисунок, так как её брат в этот момент времени был в очередном путешествии и, возможно, думала о том, что когда вырастит, то отправится в путешествие вместе с ним.

— Х-м, в таком случае, почему она отправила его тебе, а не брату? — Тоби покрутил рисунок в руках, рассматривая его с разных сторон. — Ты знакома с её братом?

— Нет, пока нет, но мы обязательно познакомимся в будущем.

— Она знала об этом?

— Нет, не думаю.

— В таком случае, посылая его тебе, она посылала его именно тебе, а не для того, чтобы ты передала его её брату?

— Ну-у, можно и так сказать. Тем более, что, скорее всего, её брат уже видел этот рисунок.

— Она умела писать?

— Я не знаю, но она жила в хорошем доме.

— Значит, умела. А ты обучена письменности?

— Да.

— Она знала об этом?

— Да.

— Получается, это тайное послание. Напиши она письмо, его смог бы прочесть каждый образованный. Ей же, было важно, чтобы содержание поняла только ты! Х-м. Что ты знаешь о ней такого, чего не знают другие?

— Это важно?

— Это очень важно. Ведь она думала, что ты поймёшь всё, что она хотела сказать тебе, как только ты увидишь рисунок.

Лея придвинулась к Тоби и прошептала ему на ухо:

— Мы можем отойти поговорить. То, что я могу тебе рассказать не для посторонних ушей.

Тоби огляделся по сторонам и тоже перешёл на шёпот:

— Всё настолько серьёзно?

— Да!

— В таком случае, я ухожу. Извини, но я в такое не ввязываюсь.

Тоби попытался встать, но вцепившись в его руку и повиснув на ней, Лея заставила Тоби шмякнуться обратно на одеяло:

— Я не прошу тебя ввязываться, Тоби, просто расшифруй мне послание в рисунке и всё.

— А если бы ты меня не встретила, то кто бы тебе его расшифровал?

— У меня всего восемь дней, чтоб докопаться до правды.

— Восемь? А что потом?

— Я... по истечении этого срока, я больше никогда не смогу сюда вернуться.

— В эту страну?

— В этот мир.

— Ты... неизлечимо больна?

«Пусть думает так!»

— Да и мне осталось, только восемь дней. Мне невероятно повезло встретить тебя, Тоби! Пожалуйста, помоги мне.

Тоби протянул Лее рисунок:

— А мне тут ещё жить! И хочется жить долго и спокойно!

— Скажи мне хоть что-нибудь, Тоби! Дай хоть крохотную подсказку! — взмолилась Лея. — Хотя бы то, что не навредит тебе.

— То, что я увидел этот рисунок, уже навредит мне, если это настолько серьёзно как ты говоришь. Вот уж не думал, что обычный дорожный разговор может так озадачить жизнь. Ну и по делом! Впредь, буду осторожней.