Невеста Большого Змея.

Глава 18.

Глава 18.

Густав, догнав Лею, легким движением рук поправил на её плечах меховую накидку, которая сползла во время её восхождения по лестнице. Его прикосновение было нежным и заботливым, словно он хотел защитить её от любого холода этого мира.

— Вам не стоит забывать о тепле, даже когда ваши мысли уносятся к звёздам.

Лея улыбнулась в ответ, чувствуя, как тепло накидки и его искренняя забота согревают не только тело, но и душу.

— Спасибо, Густав. Ваше внимание согревает гораздо сильнее, чем любая накидка.

Густав мягко и очаровательно улыбнулся:

— Однажды, во времена, когда мир был ещё молод, и боги ходили среди людей, великий камнетёс по имени Ардан влюбился в богиню утренней зари, Эос. Его любовь была такой сильной, что он решил построить замок, достойный её красоты и величия. Ардан искал камень, который мог бы уловить первые лучи солнца и сохранить их вечное тепло. И так он нашёл розовый мрамор, который, по его мнению, был создан из самого сердца рассвета.

День и ночь Ардан трудился, высекая камень за камнем, пока не возвёл величественный замок. Каждая башня, каждый балкон и каждый арочный проём были созданы с любовью и мастерством. Когда замок был завершён, он пригласил Эос увидеть своё творение. Богиня была настолько тронута его подвигом, что превратила замок в живое воплощение утреннего света.

С тех пор "Первый Рассвет" стал символом вечной любви и надежды. Говорят, что каждый, кто находится в его стенах на рассвете, может почувствовать тепло и свет Эос, и его сердце наполнится миром и радостью.

Лея молчала, следуя сценарию и Густав продолжил свой рассказ, и его слова текли мягко, как утренний свет сквозь занавески:

— Со временем, когда боги ушли из этого мира, и люди забыли о чудесах, которые они творили, замок начал терять своё волшебство. Но говорят, что до сих пор, если два сердца, полных любви и чистых намерений, встретятся в замке на рассвете, то стены замка вновь засияют, и Эос благословит их союз своим теплом. Есть те, кто считают это лишь красивой сказкой, и те, кто верят в правдивость этой легенды. — Густав нерешительно взял Лею за руку, застенчиво опустил глаза и в его мелодичном голосе послышался лёгкий трепет, отозвавшийся эхом внутри Леи. — Я из тех кто верит. Так как истории, как и замки, имеют свою магию. Они могут быть забыты, но никогда не утрачивают своей силы. И я... Я приглашаю вас на ночной бал, который пройдёт сегодня в замке, а после него, встретить рассвет, чтобы увидеть, как замок пробуждается. Возможно, мы сможем увидеть чудо "оживления" стен "Первого Рассвета", наполненных светом Эос, как в древние времена.

« Ах, Густав, Густав, как же можно быть настолько милым, просто приглашая девушку на бал и затем вместе наблюдать восход солнца. Аж в самое сердечко. Теперь я ясно понимаю, почему Мери выбрала именно тебя, а не безэмоционального истукана "Тёмного странника"...»

«Кстати, а где мой истуКан? Нет, не хочу о нём думать!»

Лея улыбнулась Густаву:

— Я принемаю ваше приглашение, Густав. Ведь каждая сказка начинается с веры в чудеса. Мы будем танцевать под звёздами, и когда наступит рассвет, я хочу, чтобы вы держали меня за руку, как сейчас.

— Я буду держать вас за руку, не только на рассвете, но и всегда, — тихо ответил Густав и его голос был полон твёрдости. — Потому что каждый новый день с вами — это чудо, которое я хочу переживать вновь и вновь.

Лея почувствовала, как осмелевшие пальцы Густава мягко, но решительно переплелись с пальцами её руки. В этом жесте было столько любви и нежности, что в верхней части её тела вновь что-то сладко затаяло.

— Мери, — прошептал Густав, и его голос зазвучал словно проникновенный шепот ветра, приносящего обещание вечности. — Мери, я... — он посмотрел в её глаза глазами наполненными чувственной страстью, и его щёки заалели от волнения. Уверенно сделав шаг вперёд, Густав оказался почти в плотную с Леей, прижал её руку к своей широкой груди и она ощутила, как его дыхание стало частью ритма его собственного сердца.

Они стояли лицом к лицу, их дыхание смешивалось, создавая тонкую нить невидимой связи между ними. Лея почувсвовала как что-то замирало в ней в томительном ожидании.

Он был так близко, что она могла почувствовать жар его тела, но их губы так и не коснулись друг друга.

И в следующую же минуту, он отступил назад и отпустил руку Леи:

— Я покажу вам, приготовленную для вас комнату.

Приготовленная комната являлась воплощением изысканности и уюта. Стены украшали бархатные обояи тёплых оттенков крема, которые мягко отражали свет, создавая ощющение домашнего камфорта. В центре комнаты стояла массивная кровать с резным изголовьем, устланная пуховым одеялом и множеством декоративных подушек.

Большие окна, драпированные шелковыми занавесями, пропускали мягкий, дневной свет. Рядом с окном стоял старинный письменный стол из тёмного дерева, на котором лежали перьевые ручки и пуховые чернильницы, готовые к тому, чтобы записать мысли и стихи.

Уголок комнаты занимала небольшая библиотека с книгами в кожаных переплётах, рассказывающими о далёких странах и древних легендах. Напротив кровати располагался камин, в котором тихо потрескивали поленья, наполняя комнату ароматом древесины и теплом.

Каждый предмет в комнате был выбран с любовью и вниманием к деталям, создавая ощущение, что это не просто комната, а личное пространство, где каждая вещь имеет свою историю. Это было место, где «хозяйка» могла отдохнуть от суеты жизни и насладиться уединениями, созерцая рассвет или закат за окном своего убежища.

Оставшись одна, Лея с разбегу упала на кровать. Мягкий, но упругий матрас несколько раз незначительно подбросил её тело, прежде чем наполовину утопить его в себе.