Невеста брата. Ты только моя

Глава 3

Отчаяние и безысходность. Мне хочется не просто плакать, выть. От боли и горя. Выть, потому что я так беспомощна! Завишу от негодяя, сломавшего мне жизнь.

Я понимаю, что не Булат один виноват в том, что произошло. Да, я сама виновата. Не стоило доверять подругам. Не стоило быть беспечной тогда. Сама всё разрушила.

И не стоило мне вообще связываться с Маратом Каримовым.

Куда я полезла?

Ведь знала же, из какой он семьи. Сколько там денег. Явно такой мальчик не может жениться по любви, да еще и на такой как я!

Знала. Всё знала. Но разве сердцу прикажешь?

Тем более Марат сам меня добивался. Он меня полюбил!

Любил.

Сильно.

Даже после того, как я призналась во всем.

Но если он меня любил, как же он мог меня предать, бросить?

И если он так поступил со мной, то нужен ли мне этот ребёнок?

Успеваю подумать так и уже ненавижу себя за эти мысли.

Плевать, кто отец, мой малыш не виноват.

Он мой, только мой! И я буду решать, жить ему или умереть!

Только я!

Да, легко сказать… подумать.

Но что делать, когда я не могу пошевелиться? Когда горло саднит от боли, но звука в нём нет?

Бороться!

Я всё равно буду бороться!

- Вы меня поняли, доктор? Назовите цену. – снова этот тяжелый, хриплый голос. Уставший и злой.

- Такие разговоры будете вести не здесь и не со мной, господин Каримов. В любом случае, сейчас провести такую операцию невозможно.

- Почему?

- Пациентка её не переживёт. Еще что-то хотите узнать?

- Не переживёт? – его бас меняется, становится глухим, опасным.

Не переживёт.

Это про меня? Это я не переживу?

Так это ведь хорошо? Для него?

Зачем Булату Каримову нужно, чтобы я жила? Это же такой шанс!

А вот мне, вопреки здравому смысле неожиданно дико хочется жить.

Хочется выцарапывать себе это право, выкарабкаться из панциря, в который меня заковали.

Жить! Дышать! Видеть! Слышать! Смеяться! Плакать! Танцевать! Улыбаться! Флиртовать! Петь! Жить!

Стать счастливой, несмотря ни на что!

Забыть о братьях Каримовых как о страшном, мучительном сне.

- Она должна выжить. Делайте что угодно, но она должна жить.

Ненавижу! Как же я его ненавижу!

Буду жить! Назло ему буду.

Выйду из больницы, рожу малыша, уеду и буду очень счастлива.

Дергаюсь снова, мне хочется заорать, кричать Булату о том, что я со всем справлюсь, и что он ответит за всё, что сотворил!

Мычу, не слыша собственного голоса, двигаюсь, не чувствуя ни рук, ни ног.

- Она что, слышит нас?

- Возможно. Пациентка не в коме, могла прийти в себя. Хотите, чтобы я проверил?

- Нет. – сухо отвечает Каримов.

Естественно, зачем ему, чтобы я была в сознании?

- Я повторю, доктор, Таисия должна жить.

- Вы в бога верите? – голос доктора звучит устало, но твёрдо.

В бога? Он говорит об этом Каримову?

Булат верит скорее в чёрта и в дьявола, в шайтана…

- При чём здесь вера?

- Если верите – помолитесь за неё. Иногда, знаете ли, помогает. И за себя заодно. Извините, меня ждут пациенты.

Я слышу шум удаляющихся шагов. Это доктор ушёл?

А… Булат? Булат остался?

***

Нервы натянуты как канаты. Мне очень страшно.

Я чувствую его. Чувствую давящую энергетику. Тревожную. Жестокую.

«Свадьбы не будет». Это человек принёс мне страшную весть. Не только весть. Почему-то я знаю, чувствую, что он и есть тот, кто виновен во всех моих несчастьях.

Откуда-то он узнал о том, что со мной сотворили. Откуда-то узнал о моём нелепом, неудачном походе в клинику.

А что было дальше? Он сказал про мальчишник…

Да, я знала, что у них принято устраивать пышный праздник, провожать молодого парня в семейную жизнь. Собираются родственники мужского пола, близкие и дальние, дружественные кланы.

Это не веселые пьянки-гулянки, которые показывают нам в голливудских фильмах. Это традиционное застолье. Тосты. Подарки. Разговоры. Танцы. Да, да, их мужчины любят сами танцевать. Много вкусного мяса. Марат рассказывал об этом событии как об очень важном, значимом. Готовился к нему. Не только жениху принято дарить что-то, жених и его семья так же одаривают всех гостей. Таков обычай.

Мне нравилась вся эта история. В этом было что-то настоящее. Важное. Ценное.

Нравилось, что Марат так серьёзно относился ко всему, что касалось семьи, клана.

Теперь кажется, что я жестоко обманута.

Булат сказал, что вчера на мальчишнике все друзья его семьи видели запись. Видели то, что со мной делали в ту ночь.

Какой стыд! Как это пережить?

И кому в голову пришло такое показать? Как нужно ненавидеть человека, чтобы это сделать? Ненавидеть меня!

Но за что?

За то, что просто попыталась быть счастливой и хотела сделать счастливым любимого мужчину?

Неужели нельзя было поступить по-другому? Не так жестоко?

Боже, о чём я говорю!

Если всё это придумал Булат, то всё понятно. Марат рассказывал мне, что его брат – мужчина очень строгих правил, жёсткий. Много лет уже ведёт семейный бизнес, поднимал его, буквально из руин. Что у Булата просто нет времени на то, чтобы кого-то жалеть и любить. Он работает на благо семьи. Но ведь и Марат тоже работал!

Булат меня пугал. С первого взгляда, с самой первой встречи. Я кожей чувствовала его неприязнь.

Но я даже подумать не могла, что брат моего жениха вот так жестоко со мной расправится.

Внезапно чувствую, как по спине ползет холод и в то же время тело обдаёт жаром так, словно моя кожа снова горит.

- Что же ты натворила, девочка… Я ведь просил тебя просто уехать.

Булат!

Он здесь! Говорит со мной. Зная, что я не могу ответить!

Мучительно хочется плакать. Боже, если бы я могла говорить! Мне надо сказать доктору… сказать, чтобы этого человека больше не пускали ко мне. Что он мне никто. И уж точно он не имеет права решать мою судьбу и судьбу моего малыша!