Невеста брата. Ты только моя

Глава 6

Мне неспокойно. Последние дни совсем плохо. Всё тело болит. Ноет. На одной ноге ожог воспалился, нужно проколоть курс антибиотиков. Но я беременна. Это риск.

Прошу доктора еще немного подождать, может быть, обойдёмся без серьёзных препаратов.

Настроение – дрянь.

Нина приезжает меня навестить, она у меня хорошая, всегда на позитиве. И тут пытается держать лицо. Повторяет, что главное – я жива, а остальное…

- Ничего, Таечка, всё будет хорошо! Еще перевернётся на нашей улице КАМАЗ с пряниками, и с золотишком. – подмигивает, протягивая мне ягодку клубники, - Возьми, доктор сказал – можно.

- Не хочу, спасибо.

- Ты же всегда её любила?

- Любила, да… а теперь не люблю.

Не люблю, потому что слишком много воспоминаний связано. Больно.

Память тут же подкидывает видение – улыбающийся Марат, протягивающий мне ягодку. И я сначала качающая головой, отказывая, а потом… потом улыбающаяся, хватающая губами сочную, сладкую мякоть. Почему-то дико счастливая, хотя у нас тогда всё было еще очень сложно.

- Тая, что делать-то будешь? – это Нина про малыша.

Что делать… Как будто так просто ответить.

Рожать? И что? Всю жизнь бояться, что прийдут Каримовы и отнимут ребёнка? Или не Каримовы, а их враги?

Интересно, почему Булата это так волнует? Они ведь вполне могут везде распространить информацию, что мой ребёнок не имеет никакого отношения к их семье, ведь так? Это же просто? Сказать, что и свадьба расстроилась из-за того, что невеста оказалась недостойной? Тем более на мальчишнике это и так все видели.

Почему им не сделать так? Откреститься от меня и от ребёнка?

Или он переживает, что враги семьи окажутся не такими дураками?

Переживает? Булат? Я, наверное, перегрелась. У меня жар от незаживающих ран.

Такие как Булат Керимов не переживают в принципе. Им чужды нормальные человеческие эмоции.

Здесь что-то другое, и мне обязательно нужно докопаться, понять – что? Тогда я пойму, что мне делать дальше.

Хотя, что мне понимать? Я не пойду на аборт. Только не это.

- Тая, ты меня выслушай, хорошо? Конечно, тебе решать. Я бы… я бы от такой сволочи как твой Марат рожать бы точно не стала.

- Нина…

- Он недостоин! Он… он просто мразь.

Подруга в лице меняется, а я хмурюсь. Что случилось? Почему она говорит так именно сейчас? Только ли из-за того, что свадьба расстроилась? Или ей известно что-то еще?

- Нин… в чём дело?

- Ни в чём, просто…

- Что?

- Ты… у тебя же вся жизнь под откос из-за него, а он… Ему плевать! Он…

- Что… он?

Холодею. Почему-то уверена, что Нина что-то от меня скрывает. Она такая, не умеет врать, сразу всё на лице написано. Пытается вроде делать хорошую мину при плохой игре, но всё без толку.

- Ты что-то знаешь?

- Нет, Тая, - испуганно косится подруга, запихивая ягоду клубники в рот, - я… я просто… ну… из-за… Он же… он же тебя бросил, да?

- Нин, правду. – говорю жёстко. Если что-то есть, я хочу знать.

Это никак не повлияет на мои решения, но я хочу!

- Таюш, я его ненавижу, понимаешь? Просто ненавижу! – неожиданно лицо подруги превращается в гримасу, рот кривится, из глаз слезы, она рот рукой зажимает, протягивая мне телефон.

Картинка. Очень яркая, солнечная.

Заснеженные вершины гор. Нереальная красота. У нас уже весна вовсю, почти лето, а там…

А там Марат. Голый по пояс, в лимонных шортах. И на сноуборде.

Улыбается широко.

Шикарная фотография. Очень. У него идеальный торс, кубики пресса, красиво очерченные бицепсы. Он стройный, подсушенный. Офигенный.

И улыбка во весь рот.

И дата.

Фото сделано позавчера.

Наша свадьба должна была состояться неделю назад.

Время летит со сверхсветовой скоростью.

И я снова умираю.

Снова горю в своей старенькой машине.

Лучше бы я и правда сгорела. Всем было бы лучше. Каримовы не имели бы проблем с неподходящей матерью для своих детей и внуков. Мои друзья – Нина и остальные – погоревали бы и забыли.

И я была бы стёрта с лица земли начисто. Ничего после себя не оставила бы.

- Тая, прости меня, - всхлипывает подруга, - Я не хотела, правда. Я… ну ты, сама знаешь, не умею я юлить, скрывать. Как чувствовала, не надо было к тебе идти.

- Ты тут при чём? Разве это ты в горах развлекаешься? – отвечаю, голос свой не узнаю. Прав доктор – я охрипла, говорить еще больно. Но не только в этом дело. Меня слово выпотрошили. Все чувства из меня вынули. Обнулили. Я пуста. Пустой сосуд. Ничего нет внутри.

Ребёнок. Ребёнок есть от предателя. И что с этим делать я не понимаю.

- А знаешь, что, Таисия? А не плевать ли нам на этого Каримова, а? Что мы, ребёнка сами не поднимем?

Нина смотрит решительно, ноздри даже раздуваются от избытка эмоций.

- Поднимем, Тай! Я работаю! Родители мои к тебе отлично относятся – помогут. Бабушка у меня в Подмосковье живёт, на даче, помнишь её?

- Конечно помню!

- Дача большая, тебе с малышкой там летом будет отлично. А если что можно к папиной сестре, тёте Любе поехать в Курскую область, там тебя никто не найдёт. Ну… если будут искать. Так что… ты смотри!

- Куда смотреть? – улыбаюсь, меня заражает неожиданный энтузиазм Нины.

- Вперед смотри! И голову выше! И никаких абортов!

- Откуда ты… - неожиданно понимаю, что Нина еще что-то не договаривает.

- Случайно слышала. Ждала, пока мне тут пропуск выписывали, там в сестринской беседа была, ну я… краем ушка.

Краем ушка, это значит Нина стояла и подслушивала. Что ж. Не важно. Эта информация мне известна.

Кто-то очень хочет, чтобы я избавилась от ребёнка. Но нет.

Будет так как я решу. Как всегда и было.

А Булат Каримов… пусть катится… вместе с братом.

Я-то, дура наивная, представляла, как Марата заставляют от меня отказаться, как Булат его бьёт, руки скручивает, угрожает. Я думала, он страдает!