Невеста Cтального дракона

Глава четвертая

Лиза

Утром я проснулась разбитая. Все было как в тумане, и если бы не суета горничных с графиней, то собиралась бы еще долго. А так они меня взяли в оборот, одели, умыли, причесали и даже накормили завтраком. Я как раз доедала яблочный пирог — вкусный, чего и говорить! — когда к крыльцу подъехала знакомая черная карета. Почти воронок. Из нее выбрался генерал Торн, выглядевший, в отличие от меня, молодцом.

Слуги уложили в карету мой чемодан. А графиня Вортекс тем временем вывела меня на крыльцо, где и заключила в объятья.

— Будь умницей, — прошептала она на ухо. — И во всем слушайся своего жениха.

Я покосилась на дракона, но он обменивался любезностями с графом.

— Ну-с, — сказал Октавиан, когда с прощальными церемониями было покончено. — Пост сдал.

Генерал вытянулся по струнке, но все же улыбнулся:

— Пост принял.

После чего повернулся ко мне и предложил помощь. Опыт залезания в кареты у меня отсутствовал, да и незачем было сразу ссориться. Поэтому с благодарностью приняла протянутую руку. Ладонь у дракона была широченной, в ней две мои поместятся. И такой приятно теплой, что неожиданно не захотелось прерывать контакт.

Чего это я?

Высвободив руку, я устроилась на бархатном пружинящем диванчике. А генерал Торн расположился напротив. Слуга захлопнул дверцу, и через минуту карета тронулась.

Мы остались вдвоем в узком полутемном пространстве. Того и гляди, колени соприкоснутся. И ведь родители не боялись отпускать единственную дочь с этим мужчиной. Видимо, были убеждены в его порядочности. И мне он пока не давал поводов в ней усомниться. Но все же неловкость между нами можно было резать ножом.

— Элиза, — заговорил генерал, разглядывая меня своими золотыми глазами. — Объясни мне, как и зачем ты вчера попала в мой дом?

Хорошо хоть, не сказал: в мою постель. Под его цепким взором становилось жарко. Но я понимала, что вопрос он задал закономерный. Я бы тоже удивилась, свались на меня кто-то в моей же комнате.

— Я… — Я открыла рот, но слова застряли в горле. В груди загорелось, как вчера ночью. Разве что не было красного свечения. — Я… — Я сделала новую попытку, но теперь во рту пересохло, и язык онемел.

Генерал нахмурился.

— Не хочешь отвечать?

— Хэ-э, — только и смогла сказать вместо слова «хочу».

Да что такое? Что происходит? Жар в груди усиливался, и теперь было почти больно.

Клятва. Камень не дает мне рассказать, как было. Чёрт! Что теперь генерал обо мне подумает?

Я легонько постучала ладонью по горлу. Как Русалочка в диснеевском мультике.

— Ты не можешь говорить? — удивился генерал.

Я кивнула и посмотрела на него с надеждой. Может, если он такой всезнающий, он мне поможет?

— Вчера утром ты упоминала камень, — проговорил Торн, не отрывая от меня своих внимательных глаз.

Я кивнула, но теперь заболела шея. Как будто я ее растянула. Я поморщилась и погладила ее ладонью.

— Тебе больно? — заметил он.

Я снова кивнула, но на этот раз медленнее.

— Элиза… — Торн наклонился вперед так, что наши колени все же соприкоснулись. — Во что ты влипла? Мне нужно знать, чтобы я мог тебе помочь.

Я снова указала на свое онемевшее горло, а потом сложила пальцы в кулак.

— Камень, — догадался генерал. — Тебя перенесли ко мне с помощью него.

Я моргнула, потому что двигать шеей стало совсем трудно.

— Против твоей воли, — добавил Торн.

Я снова моргнула. В иной мир я, конечно, согласилась перенестись. Но не к нему в кровать.

— Это сделали двое. Но ты не можешь сказать, кто.

Жжение разлилось по всему телу, и я замерла, больше не шевелясь.

Дракон взял мою руку, безвольно лежавшую на коленях, и приложил свою ладонь к моей. После чего закрыл глаза.

Я почувствовала, как между нашими пальцами словно родились микро-разряды. Они проникали в меня, вызывая легкое покалывание на коже. Но мне становилось легче. Жар отступил. Я выдохнула, несколько раз моргнула и медленно покрутила шеей.

— Спа-спасибо, — выговорила, разлепив сухие губы.

Генерал убрал руку и откинулся на спинку своего сиденья.

— Не ожидал, — проговорил он как будто сам себе и снова посмотрел на меня. — Тебя или прокляли, или ты сама поклялась молчать на артефакте тишины.

Я не двигалась, боясь, что боль вернется. Но каким-то образом Торн понял и так.

— Поклялась, значит.

Я по-прежнему не шевелилась.

— Ясно, — заключил он. — Что ж, есть и другие способы докопаться до истины.

От того, как он это сказал, мне стало страшно. Он же не имеет в виду пытки?

— Я не специально, — торопливо сказала я, глядя на него с опаской.