Невеста Дархана

Глава 16.2

Но в последние годы фамильяры больше не появлялись и одаренные девочки не рождались, а значит, и артей не было. Все последние годы Дарханы подбирали себе на празднике ирий – любовниц по договору с великолепным содержанием, почетом, защитой и со вполне очевидными обязанностями. Насколько было неизвестно, Колдуны одной ирией не ограничивались, в людской молве ходили слухи, что у некоторых было одновременно и по пять, и по десять постельных забавниц. Но после знакомства с Дарханами, а особенно с одним ярким представителем поближе, связывать свою судьбу с этим миром Лие вовсе не хотелось. Одно дело мечты о свободе, а другое – реальная перспектива игрушки в спальне! Нет, не о таком будущее она грезила, ее манила свобода и независимость, возможность совершать свои ошибки, принимать решения и делать выбор.
И сейчас Лия с ужасом вспоминала гербовую бумажку с приглашением. Но ведь сестра точно знала, что это будет за «аристократическое сборище», поэтому они и позвали Мастера Идили – красивые и волшебные платья должны были помочь им затеряться в толпе. Но Эланда не знала о татуировке на руке Лии. Сомнений не было, Дархан почувствует ее сразу, как коршун схватит и доказывай потом, что она не племенная кобылка. Плевать он на это хотел. А судя по данным из библиотеки, Колдунам близость артеи здорово и пьянит – с таким вряд ли договоришься. Голос разума он либо не услышит, либо проигнорирует. А после брачной церемонии (небось, и ее в фарс превратят! Женят их друзья) и консуммации брака доказать, что не хотела и заставили будет смешно, никто не поверит – небывалая честь же!
Лия встала с кровати и заходила кругами по комнате. План постепенно вырисовывался. Явиться во дворец необходимо, иначе сестре, как старшей в роду, может влететь. Подставлять Эланду под удар Лия точно не станет. Лучше уж печальная участь лошадки-чемпионки, чем предать единственного любящего человека. Но напрасно страдать и превращать себя в жертву на заклание тоже не хотелось. Значит, надо бежать из Дворца во время Бала, прихватив с собой Ренарда и дочь Идили – Милграссу. В конце концов, сестра заслужила нормальную спокойную достойную жизнь. Здесь у нее есть дар, постоянная работа, приличное жалованье, разрешение от «любящего не-пойми-какой-воды-на-киселе-дядюшку», крышу над головой и безопасность. Лия, татуировки на руке, ее живой фамильяр, а вскоре еще и беглая эльфийка, скрывающаяся от ближайшего родственника Короля гарантировать тихую и размеренную жизнь точно не смогут. Эланда вырастила Лию, полностью содержала, обучала, обеспечивала всем необходимым, отказалась от любви и неоднократно рисковала своей жизнью. У нее еще был шанс построить нормальную жизнь: встретить любящего мужчину, родить детей, стать счастливой, а не вечно бегать от погони и преследователей, каждый день беря взаймы у жизни. Нет, такое существование Эланда точно не заслужила. А значит, о побеге ей говорить нельзя, Лия просто напишет письмо и оставит под подушкой. Когда сестра после Бала вернется домой, она обязательно его найдет и все поймет.

Успокоенная и полная решимости исполнить задуманное Лия, не теряя времени, села за секретер и взялась за письмо. Дело оказалось непростым, но через час заветное послание было готово, покрыто слезами, бережно упаковано в конверт и спрятано под подушку. Никакие особые вещи Лия брать с собой не планировала – только накопленные деньги, да под платьем надо будет спрятать мужские штаны и кофту – больше ничего не поместится. На первое время золота хватит, а потом можно будет продать драгоценности. Да, жалко, но практично. Не до сантиментов, когда на кону в предстоящей гонке жизнь и свобода. А путь она собиралась держать не куда-нибудь, а в бывший Эльфийский Лес. Больше некуда – на человеческой территории ее быстро отыщут и выдадут Дархану. А в Лесу, говорят, еще остались эльфийские поселения. Они никакой договор не подписывали, Милграсса одна из них – заступится за нее, плюс кольцо от Идили - глядишь, да примут к себе и спрячут.

Лия оглянулась на свою спальню – последняя ее ночь здесь. Тут она мечтала о принце, когда была совсем малышкой (кто же знал, как порой жизнь коверкает невинные детские мечты), плакала по ночам, когда скучала по маме и папе, молилась, чтобы выжил Ренард, плясала с сестрой по ночам, когда не спалось, выращивала свои любимые цветы, любовалась в окно на звезды и луну и зачитывалась книгами, что притаскивала ей сестра. Лия подошла кокну и выглянула наружу, вдыхая полной грудью свежий ночной воздух – что ж, решение принято, пути назад нет.
Она прикрыла ставни, оставив маленькую щель на случай, если загулявший лис все же решит явиться домой, легла в постель и закрыла глаза, мгновенно проваливаясь в сон.