Невеста для бастарда, или точно ведьма прокляла

История Зигфрида. Часть 4.

Сверившись с каталогом о точном количестве томов в собрании, Зигфрид пробежался пристальным взглядом по корешкам книг тёмно-болотного цвета, но лишь убедился в отсутствии недостающих частей. И, признаться, эта тайна весьма заинтриговала его. Хотелось тут же приступить к изучению дара, но его благоразумия всё же хватило на то, чтобы запретить самому себе использовать незнакомую магию и рисовать непонятные элементы, смысла которых он не понимал... хотя бы до того момента, пока ему не удастся разузнать о ней больше.

Для начала он решил расспросить преподавателей, но так, чтобы это не вызвало лишних подозрений. Философия показалась наиболее подходящей дисциплиной.

- Скажите, учитель, бывали ли случаи, когда кто-то использовал магию, описания которой не нашлось бы в "Акаманахе магических талантов"?

- Почему ты спрашиваешь? - задал встречный вопрос мужчина, убирая заклинанием свитки с высказываниями древних философов, в которых говорилось о том, что счастье больше зависит от внутреннего настроя, чем от внешних обстоятельств и достижений.

Подобный приём с уклонением от ответа и встречным вопросом был у него любимым - он позволял обозначить рамки интереса учеников и выгадать время для размышлений.

Зигфрид уже давно заметил эту особенность учителя и был готов к ней.

- Мне восемь, и я смею надеяться, что в ближайшие два года мой талант как мага раскроется. Я переживаю... вдруг это окажется чем-то незначительным или таким, определения чему ещё не нашли.

Преподаватель симпатизировал своему ученику, но всё же смерил его недоумённым взглядом из-за странной формулировки. Душевные переживания? Внутренние сомнения? Мальчик их, кажется, был абсолютно лишён.

Уверенность в собственных силах - это была и приятная черта ученика, и большой его недостаток, который в будущем мог сыграть с ним злую шутку.

Или он всё же волновался?

- Это невероятная редкость. Случаи единичны, - медленно, подбирая слова, ответил преподаватель, вспомнив почему-то о том, как на первом занятии попросил Зигфрида нарисовать парадокс. Впрочем, не ожидая многого от ребёнка.

- Но такое происходит, верно? - спросил ученик, которому тогда всё же удалось приятно удивить своим нестандартным мышлением.

Не прошло и минуты, как мальчик вернул обратно пустой лист. Лишь наверху виднелась надпись о том, что задание выполнено.

Кхм... действительно парадокс.

- Не каждому поколению доведётся столкнуться с подобным явлением. Люди рождались и умирали, и каждый из них обладал каким-то даром. Сменилось столько поколений, а информацию не переставали вносить даже в тяжёлые, военные времена.

- В таком случае можно ошибиться из-за того, что книга содержит устаревшие данные. К примеру, наложенное и обновляемое бытовым магом заклинание на сохранение свежести предмета не даст понять, что она была написана многие столетия назад.

Учитель снисходительно улыбнулся:

- Старший архивариус империи вполне способен одним заклинанием внести изменения во все копии книги, оригинал которой всегда хранится в главной библиотеке страны.

- Спасибо, учитель. Я не знал этой информации. Но что будет, если такое всё же случится? Теоретически.

- Будет назначена комиссия и проведены исследования природы дара. А сама книга пополнится описанием новых способностей. Тот, чьё имя впишут в неё, проснётся знаменитым.

Нет, просыпаться знаменитым не входило в планы Зигфрида. Излишнего, досаждающего внимания хватало и без этого. Он по-прежнему оставался единственным наследником богатейшей семьи в стране и тем, чей внутренний магический источник был "отмечен самими небесами".

- Ты достаточно талантлив, чтобы прославиться и без редкого дара, - заметил мужчина, связавший тему беседы с амбициями, к коим имели склонность все взрослеющие дети.

- Благодарю за вашу веру в меня, - не стал опровергать неправильно сделанные выводы Зигфрид.

После такой перспективы и без того сдержанный ребёнок стал ещё строже отслеживать свои эмоции. А тайны - особенно!

Стараясь не привлекать лишнего внимания, он продолжил свои опыты самостоятельно, рассудив, что если его дар был новым для этого мира, то не нашлось бы и того учителя, который мог бы ему помочь.

Мысль не развивать свой талант вовсе была им отброшена по ряду причин. Во-первых, эта загадка действительно заинтересовала его, а, во-вторых, без должного усердия и тренировок был риск значительно понизить свой магический потенциал в будущем.

Потребовалось не так много часов, чтобы понять, что у странных кругов имелась какая-то структура. Некоторые линии оставались чёрными, а то и вовсе саморазрушались, тогда как другие при верной последовательности действий начинали переливаться золотом.

Совершенно точно, что рисунки подчинялись каким-то правилам и строгим законам, понять которые Зигфриду приходилось на основании чистой логики, а также методом проб и ошибок. Все полученные результаты, похожие на разбросанные кусочки множества пазлов, сваленных в одну кучу, он со всей тщательностью конспектировал и анализировал в течение нескольких лет.

Наконец наступил день, когда двенадцатилетним Зигфридом было принято решение впервые нарисовать полностью завершённый вариант круга.