Невеста для бастарда, или точно ведьма прокляла

История Зигфрида. Часть 5.

В возрасте четырнадцати лет наследник семьи Вольфмессингов, чей стиль был по-прежнему безупречен во всём - от одежды до умения держать себя, выглядел старше своего возраста из-за высокого роста, непроницаемо серьёзного выражения лица и умелого игнорирования окружающих. Он выделялся в любой толпе и обещал вырасти красавцем с утончёнными чертами лица, а его длинные чёрные волосы, неизменно приводили в восторг барышень любых возрастов.

Мало кто из этих девушек осознавал, что при всей своей привлекательности Зигфрид пленял вовсе не внешностью, а своей внутренней силой. Зато многие из них удивлялись тому, насколько без энтузиазма относился он сам к своей всё возрастающей популярности, предпочитая проводить время за учёбой.

Жаль только, что сам молодой человек не понимал, что тот ореол таинственности, которым он невольно окружил себя, разжигал ещё больше женское любопытство, переросшее впоследствии в настоящую охоту.

Состоявшийся разговор с императором, тщательное изучение дара и настоящий прорыв в понимании работы массивов и печатей (как на самом деле назывались заклинания с кругами) положили начало созданию закрытой школы, попасть в которую было возможно лишь по личному приглашению монарха.

Немногочисленными учащимися этой школы в каком-то смысле становились лишь те, чей талант раньше никогда бы не увидел свет.

Как уже упоминалось, известие о своём происхождении Зигфрид воспринял достаточно равнодушно, приняв как некий факт биографии и проведя сравнение демонической сути с обыкновенной распущенностью, за которой требовался контроль, но у него появилось множество вопросов к своей семье.

Полноценные ответы ему получить удалось, но спустя несколько лет, уже когда пробудился дар насылать иллюзии. Что делать с полученной информацией он не знал и потому просто пренебрёг ею, запомнив лишь точное изображение печати для призыва демона, использованное когда-то дедушкой.

Приближался его восемнадцатый день рождения, а назойливое внимание со стороны предприимчивых юных особ и их матерей, а иногда и отцов, превысило все разумные рамки.

Высокий стройный юноша в строгом чёрном облачении, с густыми волосами, верхние пряди которых были завязаны в высокий пучок, тогда как нижние ниспадали практически до лопаток, широким шагом ворвался в кабинет матери. Он только вернулся из дворца, а слуги уже передали стопку приглашений, добрую половину которых он растерял по дороге в кабинет.

Мария невольно залюбовалась своим сыном. Его лицо не потеряло ещё юношеской округлости, а строгие глаза и тугой росчерк бровей придавали особое завораживающее очарование.

- Я устал быть рабом! Рабом всех этих дружеских, ответных, обязательных и вежливых визитов. Готов опростестовать эти несносные правила! Они нелепы и отнимают огромное количество времени! - ей редко доводилось видеть столь открытое возмущение сына.

- Кхм, - прокашлялась женщина, - давай ограничимся лишь обязательными. Всё же нанесение визитов - важная часть жизни воспитанного человека.

К обязательным визитам, о которых упомянула она, относились те, которые обязывали посещать больных.

- Да я уже давно так делаю! Но они же потом выздоравливают и заявляются сюда с благодарственным ответым визитом! И разве ты не знала, что в столице эпидемия?!

- Эпидемия? Нет, не слышала и не думаю, что пропустила бы такую новость.

В глубине души она понимала, к чему вёл сын, но ему требовалось выговориться, а ей, как матери, было просто приятно услышать о его успехах, даже если они касались успехов у женской части населения.

Зигфрид не разочаровал её ожиданий.

- А эти приглашения, - он потряс надушенными разноцветными конвертами с кокетливым дамским почерком, - свидетельствуют от том, что в столице свирепствует какая-то неведомая болезнь! Это ты ещё не знаешь о последней моде среди этих... этих...

- Очаровательных юных леди? - умело срегировала женщина, предвкушая ответ сына и с практически несдерживаемым, едва скрываемым весельем подначивая его.

- Очаровательных? С натяжкой разве что. Юных? Возможно. Но, леди? Очень сомнительно!

- Удиви меня, чем же они могли столь сильно тебя впечатлить?

- У этих, как ты выразилась, леди стало считаться особым шиком принимать гостей во время одевания. Я каждый раз не знаю, в какой степени раздетости обнаружу заболевшую. Будет ли она лежать в кровати в ночном белье, но хотя бы под одеялом, или со словами: "Как невежливо-то с моей стороны" - вскочет и прошествует в гардеробную. А на днях меня пригласили войти в покои, когда девушка стояла у трюмо, а горничная только-только принялась зашнуровывать ей корсет! Без юбки вовсе!

- Зигфрид, милый, понимаешь, некоторые девушки бывают настойчивыми, стоит отнестись с пониманием к их энтузиазму. Приглянись, вдруг тебе понравится одна из них.

- Не только в энтузиазме дело. Больше всего меня смущает, что от меня требуется помнить их имена. А ОНИ ЖЕ ВСЕ ОДИНАКОВЫЕ! Лица, фигуры, походка, личные интересы и умения... Отличить одну от другой бывает крайне сложно.

Не то, чтобы госпожа Вольфмессинг не разделяла мнения сына, но постепенно её начала тревожить одна мысль. Удастся ли её сыну однажды найти ту, кто сможет хотя бы его заинтересовать. Ведь наличие высокого интеллекта никак не гарантировало личного счастья, а именно его она желала всем сердцем своему ребёнку.