Невеста для бастарда, или точно ведьма прокляла

История Зигфрида. Часть 15.

Громыхнуло, да так, что потемневшие от времени потолочные балки опасно заскрипели и с них разом упала вся скопившаяся там пыль. Оконные рамы вылетели от оглушительного хлопка, а окна соседних домов опасно задрожали.

Зигфриду также досталось сполна. Сначала жуткую вибрацию почувствовали внутренние органы, потом случилась потеря слуха, а следом значительно снизилась чёткость зрения.

Тёмные круги плавали перед глазами и никак не желали исчезать, но это не шло ни в какое сравнение с тем, что произошло с его противником. Было похоже, что тот осел на пол просто потому, что у него подкосились ноги или он потерял сознание, но стекающие из ушей и глотки тонкие струйки крови говорили о гораздо более серьёзных повреждениях организма.

Поднятый шум не мог не привлечь внимания.

Из темноты лестничного проёма позади неподвижного тела, лежащего в обломках досок и груде щепок, бывших когда-то мебелью, выскочило несколько фигур. Первого Зигфрид узнал сразу. Впрочем, встреча с этим загадочным человеком была предрешена.

Внутри него тотчас же всё словно замёрзло - эмоции бурлили где-то далеко, за ледяной стеной. Он наблюдал. Запоминал и анализировал. Ему требовалось понять. Понять многое.

Тем временем вбежавший мужчина застыл с открытым ртом посреди комнаты, а потом взорвался эмоциями. В какой-то момент Зигфрид стал различать его приглушённые ругательства:

- ... мозги не видны, но когда их нет, то очень заметно! - негодовал тот.

- Господин ректор, не забывайте про десять золотых, - деликатно и весьма бодро прервал его чей-то голос, искажённый, но, кажется, знакомый.

Зигфрид помрачнел. Больше всего ему хотелось оглядеться по сторонам, чтобы подтвердить или опровергнуть свои догадки. Однако шоковое состояние и ощущение, что он смотрит словно сквозь узкую мутную трубу, не оставляли ему шанса.

И всё же... Эта манера говорить и делать ставки на собственных учеников... Да неужели?

- И ваш тоже хорош! По миру меня пустит!

- Вы сами захотели поучаствовать в нашем споре. По десять золотых за каждую попытку... итого... с вас сто девяносто золотых.

- Возмутительно!

- Кто же знал, что вы настолько азартны? Хотя лично я считаю вашу последнюю попытку практически успешной. Попробуем ещё?

Кто-то третий, оказавшийся совсем рядом с Зигфридом, задумчиво проговорил:

- С удовольствием посмотрю вновь на их знакомство. Знаете, никак не надоест, каждый раз что-то новенькое. Так что вскоре он придёт в себя, и... ммм... а, может, и не вскоре... Осерчавший он какой-то, не находите? Зигфрид? Ты ужасно выглядишь, будто сейчас помрёшь. Хм... А что у тебя с внутренним источником? Да он практически пуст! Мда... Нет, ну, ответь, что за грандиозный план притвориться кабысдохом? Мы этому тебя учили?

Его спрашивали, и он слышал.

Не быстро, скорее постепенно, в голове прояснялось, он приходил в себя, но... Драконы? Проклятье! Это было совершенно не то, чего он ожидал.

Удивление, замешательство, сомнительность сменили друг друга молниеносными вспышками: уж больно непредсказуемой оказалась ситуация. Но... Один вдох. Один миг. И им овладело одно единственное чувство. Негодование!

Зигфрид резко выдохнул, сжал пальцы в кулак и произнёс хрипло:

- Зачем?

Не зная, как лучше поступить, он не сводил взгляда с хорошо различимого красного пятна, склонившегося над оглушённым парнем.

- Не догадываешься? А мне казалось, ты шустро соображаешь, - откликнулось "пятно".

- Когда в этом прослеживается хоть какая-то логика, - незамедлительно парировал Зигфрид. Всё это время он не оставлял попыток ухватить достаточно энергии для восстановления массивов, но она никак не поддавалась, и это несложное дело превратилось в ту ещё проблему.

- Чем сегодняшний день отличался от тех двух тысяч дней, что предшествовали ему? - сделав паузу, уточнил утренний посетитель. Его голос внезапно приобрёл тот тон, который принято называть менторским и назидательным, а ещё... уставшим и скрипучим, как у человека, прожившего долгие-долгие годы.

- Скажу, что день был полон сюрпризов, - безукоризненно бесстрастно ответил Зигфрид, но уголок рта всё же скривил.

Он находился в глупом положении человека, рвавшегося к цели, а по итогу оказавшегося одураченным. Вновь, уже в второй раз за день, ему пришлось испытать и свою беспомощность, и свою посредственность.

- Да, можно сказать, что таков был план. Хотя сюрпризы ты умеешь преподносить не меньшие. То-то я удивился, когда ты впервые появился на пороге моего дома спустя какой-то час.

- Ого, - с горькой иронией восхитился Зигфрид похвалой.

Наконец глаза восстановились достаточно, чтобы он мог рассмотреть повнимательнее человека, с которым разговаривал, и до чего же это было странное ощущение.

Сейчас мужчина выглядел гораздо старше. Практически старик. Хоть одет он был в то же красное одеяние, что и при их последней встрече, но смотрелось это так, словно он снял его с чужого плеча.

С небрежно спадающими на лицо прядями волос и нимбом вклоченных седин вокруг темени, с потрёпанной бородой и сморщенными узловатыми пальцами, он продолжал вести беседу, одновременно исследуя раненого парня: поворачивал голову, щупал пульс, нажимал на какие-то одному ему известные точки на его теле.