Невеста для циника. Свадьба под шум прибоя

Глава 2

Ровно семь дней.

Сто шестьдесят восемь часов.

Десять тысяч восемьдесят минут.

Именно столько прошло с того дня в галерее «Арт-Хаус».

А я, как назло, до сих пор вижу во сне эти пронзительные серые глаза. Словно он заколдовал меня своим снобистским взглядом.

Даже когда поливаю капризные орхидеи в нашем цветочном «Райском уголке», мне кажется, что за спиной раздается его насмешливый баритон.

И сразу хочется окатить его лейкой с удобрениями.

– Вероничка, ну ты меня вообще слушаешь или как? — голос бабушки Лиды вырывает меня из плена кофейно-волковых фантазий.

Моргаю, осознавая, что уже пять минут тупо режу салат, уставившись в одну точку.

Нож замер над несчастным помидором, превратив его в некое подобие современной инсталляции.

Кажется, я начинаю понимать это высокое искусство. Бессмысленно и дорого.

– Конечно, бабуль. Ты рассказывала про новый рецепт пирога с ревенем, — вру я, как опытный политик.

– Я говорила про Марту! — Лида хлопает ладонью по кухонному столу, заставляя подпрыгнуть банку с солеными огурцами. – Моя давняя подруга, помнишь? Бабушка Марта.

Напрягаю мозг, как извилину в старом радиоприемнике. Да, есть у бабушки подружка с таким именем.

Судя по рассказам бабули, в юности они были не разлей вода, потом жизнь раскидала их по разным городам. А пару лет назад эта Марта даже приезжала в гости. Помню, они с Лидой весь вечер пили чай с вареньем и вспоминали свои бурные двадцать лет.

Интересно, а что ждет меня в мои двадцать с хвостиком?

Пока, кажется, только перспектива вечного противостояния с родителями и навязчивые воспоминания о серых глазах.

Родители мои живут в соседнем городке и считают, что я должна была пойти по их стопам – получить престижное экономическое образование и строить карьеру в банке.

– Флористика – это не серьезно! – уверен отец.

А я мечтала о цветах, о красоте, о своем маленьком уголке, где каждый букет – это произведение искусства. В итоге, после очередной бурной ссоры, я сбежала. Сбежала в этот уютный приморский городок к бабушке Лиде.

Здесь тишина, свежий морской воздух и… свобода заниматься тем, что люблю. Хотя, конечно, иногда накатывает тоска по дому и ощущение, что я их разочаровала.

– Марта вернулась, представляешь? – радости бабули нет предела, словно она выиграла в лотерею гектар на Луне.

– Ну и что? Ты же говорила, что она переехала к сыну в Питер насовсем, — я недоверчиво хмурюсь, откладывая нож. – Решила вернуться?

– А вот! Говорит, соскучилась по родному городу. Да и… — она делает многозначительную паузу, словно сейчас раскроет тайну мироздания, – ее внук как раз вернулся из Лондона. Такой воспитанный молодой человек, между прочим! Марком зовут. Марк Волков, у него свой бизнес в Питере, но сейчас он планирует открыть филиал и в нашем городе.

Я начинаю понимать, что мироздание решило надо мной злостно поиздеваться.

– Внук? — ложка, которую я держала в руках, выскальзывает у меня из пальцев с оглушительным звоном, едва не оставив вмятину на бабушкином любимом паркете. – Волков? Марк Волков?!

Бабушка замирает с тем самым выражением лица, которое я помню с детства — когда она задумала что-то эдакое, что закончится для меня либо конфетами, либо нотациями.

– О-о-о, так вы уже познакомились? — протягивает она, и я вижу, как в ее глазах загораются искорки заговорщицкого огня. Она, кажется, предвкушает нечто эпичное.

– Мы… — я глотаю комок в горле, чувствуя, как жар предательски разливается по щекам, как будто я только что выпила залпом чашку горячего чая. – Случайно столкнулись на выставке.

– Столкнулись? — Лида поднимает одну седую бровь, словно профессор, ожидающий ответа на каверзный вопрос. – Интересно, как именно…

Я судорожно пытаюсь придумать правдоподобную историю о мимолетном знакомстве, но тут раздается звонок в дверь. Сердце делает кульбит, пытаясь выпрыгнуть из груди и предприимчиво зацепившись за миндалины.

– Кого там принесло в такую рань? – ворчит бабушка, направляясь к двери.

– Я сама открою! – выпаливаю, перехватывая инициативу.

Лида останавливается, подозрительно прищурившись. Кажется, она что-то заподозрила.

– Ты уверена? Может, это какой-нибудь поклонник с цветами? – поддевает она.

Бабуле и невдомек, что я таким образом просто сбегаю от расспросов.

– Нет у меня никаких поклонников! – отрезаю, чувствуя, как краска снова заливает лицо. Похоже, сегодня я рискую превратиться в перезрелый помидор.

Спотыкаюсь о коврик – неудача, преследующая меня во всех волнительных ситуациях! – но героически сражаюсь с замком и, с третьей попытки, тяну дверь на себя.

А на пороге стоит он.

Марк Волков собственной персоной.

Высокий, как сосна в бабушкином саду, и такой же недоступный на вид. В безупречном костюме, который, наверняка, стоит больше, чем мой месячный доход. Его идеальная укладка слегка растрепалась, будто он только что выскочил из машины, и в серых глазах плещется неподдельное… изумление?

– Вероника? – выдыхает удивленно. – Что вы здесь делаете?

Прежде чем я успеваю что-либо ответить, из-за его спины высовывается бабушка Марта, сияющая, как начищенный самовар.

Я видела ее всего раз, но хорошо помню эту ее короткую стрижку под мальчика, озорные карие глаза и любовь к массивным украшениям.

– Ой, Маркуша, какая приятная неожиданность! Ты посмотри. Хотела к подруге наведаться, а у нее внучка в гостях… Надо же.

Типа она не в курсе, что я здесь живу? Ну-ну!

Марк переводит взгляд с меня на бабушку Марту, и в его глазах мелькает что-то похожее на осознание некоего грандиозного обмана.

– Бабушка… – медленно произносит он, и в этом слове слышится немой укор.