Невеста для циника. Свадьба под шум прибоя

Глава 5

Сад оказывается на удивление тихим и умиротворяющим местом после душной атмосферы чаепития.

Розы, словно соревнуясь в красоте, распустились во всей красе, воздух наполнен сладким ароматом, а вдалеке слышно беззаботное щебетание птиц.

Идеальное место для… сделки с самым циничным мужчиной на свете.

Да уж, романтикой тут и не пахнет.

Марк отпускает мою руку и разворачивается ко мне лицом. В его глазах – холодная решимость.

– Хорошо, – тихо говорит он, словно заключает выгодную сделку. – Я согласен.

– Что?! – вырывается у меня прежде, чем успеваю подумать. Только что он клялся, что это абсурд, а теперь вот так просто сдается? Неужели коллекция для него важнее, чем личная свобода?

– Ты забыла, какой ущерб нанесла мне на выставке? – напоминает о моем позоре. – Пусть хоть какая-то выгода от тебя будет, коллекция деда стоит того, чтобы потерпеть твое присутствие рядом. Но! – Марк вскидывает руку, обрывая мои возражения, – только фиктивный брак. И никаких… сентиментальностей.

Я брезгливо морщусь. Мысль о том, чтобы изображать влюбленность с этим… человеком, вызывает у меня легкое отвращение.

– Не переживай, – огрызаюсь, закатывая глаза. – Я скорее соглашусь на ужин с крысой, чем… стану проявлять к тебе какие-то чувства.

Вместо того, чтобы обидеться, Марк ухмыляется.

Уголки его губ приподнимаются в хищной улыбке, а в глазах вспыхивает огонек, от которого по спине пробегают мурашки.

Он делает шаг вперед, сокращая расстояние между нами до неприлично близкого.

– Надеюсь, ты понимаешь, во что ввязалась? – шепчет, наклоняясь так, что его дыхание опаляет мою щеку.

Я невольно отступаю, упираясь спиной в шершавый ствол старой яблони. Запах его одеколона – терпкий, дорогой – бьет в нос, заставляя сердце биться чаще.

– Бояться нечего, – шепчу в ответ, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. – Вряд ли ты выдержишь со мной хотя бы месяц.

В глазах Марка вспыхивает вызов.

– Кто знает, Смирнова, – он делает паузу, словно смакует это обращение, – может, я даже начну получать удовольствие. От некоторых… бонусов нашей сделки.

Его губы растягиваются в той самой самоуверенной улыбке, от которой у меня подкашиваются ноги. В ней – явный намек, и я с трудом сдерживаю желание отшатнуться.

– Посмотрим, Смирнова. Посмотрим… – шепчет, отстраняясь.

Я облегченно выдыхаю, когда он делает шаг назад.

– И не смей называть меня Смирновой, – огрызаюсь, пытаясь скрыть смущение. – Для тебя я Вероника.

– Как скажешь, Вероника, – он снова акцентирует мое имя, словно пробует его на вкус, и от этого по коже бегут мурашки. – Итак, фиктивный брак. Думаю, нас ждет год, полный… интересных событий. Жизнь под одной крышей, семейные ужины, светские мероприятия. Все, чтобы убедить наших любящих родственников в искренности наших чувств.

Я хмурю брови. Он прав, нужно будет играть в любящую пару. Но как?

– Какие у тебя условия? – наконец спрашиваю, стараясь отвлечься от неприятных мыслей.

Нужно что-то, что защитит меня. Чтобы он не мог просто вышвырнуть меня из дома в любой момент.

– Если кто-то из нас решит разорвать этот… контракт, – прищуриваюсь, – то другая сторона выплачивает компенсацию. В размере половины стоимости дома с оранжереей.

Лицо Марка становится еще более непроницаемым.

– Ты думаешь, я собираюсь сбежать? – спрашивает тоном, не терпящим возражений.

– Я просто хочу подстраховаться, – пожимаю плечами. – Вдруг ты не выдержишь моего общества?

– Не надейся, – отрезает категорично. – Ладно. Принимаю твои условия. Но у меня тоже кое-что есть.

– Я вся во внимании, – стараюсь выглядеть непринужденно, хотя внутри все дрожит.

– Во-первых, – начинает Марк, – никаких твоих подружек в доме. Я не терплю этих женских посиделок. Мне сегодняшнего утра хватило на две жизни вперед.

– Эй! Мои подруги – замечательные! – возмущаюсь, всплеснув руками. – И вообще, я могу жить отдельно.

– С какой это стати? Нас не поймут, – он надменно вскидывает бровь, и я понимаю, что спорить бесполезно.

Придется потерпеть. Ради оранжереи.

– Ладно, – сдаюсь я. – Во-вторых?

– Во-вторых… – он задумывается, словно выбирает самое изощренное наказание. – Ты будешь приходить ко мне в офис каждый день, ровно в полдень, и приносить мне кофе.

– Что?! – я в шоке. – Ты серьезно? Я флорист, а не прислуга!

– Считай это… тренировкой, Вероника, – усмехается Марк. – Тренировкой твоей… покладистости. Если ты не сможешь выполнять такую мелочь, то какой смысл продолжать?

Я сжимаю кулаки, чтобы не выдать своей ярости. Он явно пытается меня сломить, заставить отступить. Но я не отступлю. Никогда!

– Хорошо, – цежу сквозь зубы. – Буду приносить тебе кофе. Но учти, это будет самый отвратительный кофе, который ты когда-либо пробовал.

– Посмотрим, – Марк ухмыляется. – Посмотрим, на что ты способна.

Его взгляд прожигает меня, словно он видит меня насквозь. А я стою, скрестив руки на груди, и стараюсь сохранять невозмутимость.

Эта игра только началась, и я намерена выиграть.

Ради мечты, ради оранжереи.

И, может быть, ради того, чтобы доказать этому самоуверенному самцу, что я ему не по зубам.

– Тогда решено, – произносит Марк, протягивая мне руку. – За фиктивный брак.

Я смотрю на его руку с отвращением. Но потом вспоминаю об оранжерее.

– За фиктивный брак, – пожимаю его руку.

В этот момент раздается громкий щелчок фотоаппарата. Мы вздрагиваем и поворачиваемся к дому. На веранде стоят бабушки, радостно улыбаясь и махая нам руками. В руках у Марты – фотоаппарат.

– Ну что, дети, – кричит Лида, – когда свадьба?

Марк закатывает глаза. Я вздыхаю.

– Скоро, бабушка, – отвечаю, выдавливая из себя улыбку. – Очень скоро. Надеюсь, вы приготовили валидол.