Невеста для дракона: Контракт на свободу

Глава 14: Ночь у его постели

Покои Кайрена находились в северном крыле замка — Мария никогда раньше не была там. Высокие своды, темный камень стен, факелы, бросающие дрожащие тени. Всё здесь дышало древностью и силой.

Элара привела её к массивной двери из черного дерева, украшенной резьбой в виде драконов. За дверью слышались голоса — приглушённые, напряжённые.

Мария толкнула дверь, не спрашивая разрешения.

Внутри была просторная комната с высоким потолком. В центре стоял огромный резной стол, заваленный картами и документами. У дальней стены — массивная кровать с тёмными бархатными пологами. И на этой кровати лежал Кайрен, бледный как смерть, окружённый лекарями.

Старший лекарь — седобородый дракон в длинных одеждах — склонился над раной, что-то бормоча себе под нос. Двое помощников держали наготове бинты, склянки с жидкостями, инструменты.

Мария замерла на пороге, и сердце сжалось при виде Кайрена. Он лежал неподвижно, глаза закрыты, грудь едва поднималась. Рана на плече была открыта — красная, воспалённая, из неё сочилась тёмная кровь.

— Миледи, — старший лекарь обернулся, заметив её. — Вам не следует здесь находиться. Это не место для...

— Я останусь, — твёрдо сказала Мария, входя. — Я была с ним, когда это случилось. Я перевязывала рану. Я имею право быть здесь.

Лекарь хотел возразить, но в этот момент Кайрен застонал, и все внимание снова переключилось на него.

Мария подошла ближе, встала у изголовья кровати. Вблизи Кайрен выглядел ещё хуже — кожа восковая, под глазами тёмные круги, губы бескровные.

— Что с ним? — спросила она, стараясь сохранять спокойствие.

— Отравление, — мрачно ответил лекарь, продолжая обрабатывать рану. — Копьё было отравлено. Яд медленно распространяется по крови, ослабляя организм. Я даю противоядие, но... у драконов сильный иммунитет. Он выживет. Просто нужно время.

— Сколько времени?

— Несколько дней. Может, неделю. Будет лихорадка, бред. Организм борется.

Мария кивнула, впитывая информацию. Несколько дней. Она может это пережить. Главное — он выживет.

Она наблюдала, как лекарь накладывает на рану какую-то мазь — густую, зеленоватую, пахнущую травами. Потом туго перебинтовывает плечо.

— Вы вымыли руки перед тем, как прикасаться к ране? — вдруг спросила Мария.

Лекарь удивлённо посмотрел на неё.

— Что?

— Руки. Вы их вымыли? С мылом, в горячей воде?

— Я... — он нахмурился. — Зачем? Я же накладываю целебную мазь, она всё очистит.

Мария почувствовала, как внутри вспыхивает паника.

— Нет. Нет, так нельзя. Вы можете занести инфекцию. Нужно всё вымыть — руки, инструменты, бинты должны быть чистыми...

— Миледи, — лекарь говорил терпеливо, как с ребёнком. — Я лечу драконов триста лет. Я знаю, что делаю.

— Но стерильность...

— Что?

Мария осеклась. Здесь даже слова такого не было. Как объяснить теорию микробов людям, которые не изобрели микроскоп?

Она глубоко вдохнула, собираясь с мыслями.

— Есть... маленькие существа, которых не видно глазом. Они живут везде — на коже, в воздухе, в грязи. И когда они попадают в открытую рану, они вызывают гниение, лихорадку, смерть. Поэтому всё, что касается раны, должно быть абсолютно чистым.

Лекарь смотрел на неё скептически.

— Существа, которых не видно? Простите, миледи, но это звучит как бред.

— Это не бред! — Мария повысила голос. — В моём мире мы знаем это уже сотни лет! Чистота спасает жизни!

— Миледи...

— Послушайте, — она заставила себя говорить спокойнее. — Что вы потеряете, если попробуете? Вымойте руки. Прокипятите бинты. Обработайте инструменты в кипятке. Что плохого может случиться от чистоты?

Лекарь колебался, потом пожал плечами.

— Ладно. Если это вас успокоит. — Он повернулся к помощникам. — Вы слышали. Принесите горячую воду, мыло. И прокипятите запасные бинты.

Помощники переглянулись, но поспешили выполнить приказ.

Мария выдохнула с облегчением. Маленькая победа, но важная.

Пока лекари готовились, она села на край кровати, взяла руку Кайрена в свою. Она была тёплой — слишком тёплой. Лихорадка начиналась.

— Держись, — прошептала она. — Ты слышишь меня? Держись. Ты обещал показать мне небо снова. Ты не можешь умереть.

Пальцы Кайрена дрогнули в её руке — едва заметно, но она почувствовала.

Следующие несколько часов прошли в напряжённой работе. Лекари перевязали рану заново — уже вымытыми руками, прокипячёнными бинтами. Давали противоядие — горькую чёрную жидкость, которую приходилось вливать по капле в приоткрытый рот. Прикладывали холодные компрессы ко лбу, чтобы сбить жар.

Мария помогала, чем могла. Держала чашу с водой, меняла компрессы, поправляла подушки. Лекари сначала пытались выпроводить её, потом привыкли к её присутствию.

К вечеру старший лекарь выпрямился, потирая уставшую спину.

— Всё, что можно, мы сделали. Теперь остаётся только ждать. Организм должен победить яд сам.

— А если не сможет? — тихо спросила Мария.

Лекарь посмотрел на неё с сочувствием.

— Он дракон, миледи. Древний род, сильная кровь. Он справится. Но будет тяжело — лихорадка, галлюцинации, бред. Кто-то должен быть рядом, следить, чтобы он не навредил себе в беспамятстве.

— Я буду, — не колеблясь сказала Мария.

— Миледи, это может длиться дни...

— Я сказала — я буду.

Лекарь кивнул, признавая её решимость.

— Тогда вот вам лекарства. — Он протянул несколько склянок. — Это — от жара, давать каждые четыре часа. Это — от боли, если он придёт в сознание и будет жаловаться. Это — успокоительное, если бред станет слишком сильным. И меняйте компрессы регулярно.

Мария взяла склянки, кивая.

— Понятно. Спасибо.

Лекари собрали инструменты и ушли, оставив её наедине с раненым.

Мария огляделась. Комната была огромной, холодной несмотря на горящий камин. Она подтащила кресло к кровати, села, не отпуская руку Кайрена.