Невеста для дракона: Контракт на свободу

Глава 21: Первый поцелуй

После того как Кайрен ушёл, Мария долго стояла у окна, глядя на его удаляющуюся фигуру. Утренний свет окрасил замок в мягкие золотистые тона, но внутри всё ещё бушевала буря эмоций — облегчение, что он узнал правду и поверил; боль от вчерашних слов, которая не исчезла просто так; усталость от бессонной ночи и эмоциональных качелей.

Она вернулась к креслу у камина, опустилась в него. Огонь почти погас, остались только тлеющие угли. Мария машинально подбросила полено, наблюдая, как языки пламени лениво лизнули сухое дерево.

Разговор с Кайреном был... правильным. Честным. Они не заметали проблемы под ковёр, не делали вид, что всё в порядке. Говорили о страхах, о боли, о том, что действительно чувствуют. Это было трудно, но необходимо.

Но достаточно ли этого? Достаточно ли одного разговора, чтобы залечить раны, нанесённые недоверием?

Мария не знала. Опыта таких глубоких отношений у неё не было. На Земле она держала людей на расстоянии — коллеги, клиенты, даже редкие романы были поверхностными, без настоящей близости. Проще так. Безопаснее.

А здесь она открылась полностью. Впустила Кайрена туда, где жили её самые уязвимые части. И он ранил. Не специально, из-за собственных демонов, но всё равно ранил.

И всё же... она понимала. Потому что у неё тоже были демоны. Страх быть использованной, манипулированной, воспринятой как инструмент, а не как человек. Этот страх преследовал её с детства, когда родители видели в ней инвестицию в своё будущее, а не дочь.

Мария вздохнула, потёрла лицо руками. День только начинался, а она уже чувствовала себя выжатой как лимон.

Взгляд упал на чашку с остатками чая. Земной чай. Простой ритуал, который помог успокоиться, вернуться к себе.

Может, ей нужно больше таких ритуалов? Простых, привычных вещей, которые напоминают, кто она есть на самом деле?

Мария встала, подошла к столу. Разложенные там бумаги — план церемонии, речь, записи о древних законах — смотрели на неё молча. Работа. Дело. То, в чём она была хороша.

Послезавтра церемония. Древние Обряды. Испытание, которое может её убить или сделать легендой.

Она должна быть готова. Морально, физически, эмоционально.

Мария собрала бумаги, аккуратно сложила в папку. План готов. Менять его поздно. Теперь нужно просто отдохнуть, набраться сил.

Она легла на кровать, закрыла глаза. Тело ныло от усталости, но мозг отказывался отключаться. Крутились мысли — о Кайрене, о церемонии, о том, что будет после.

Если она выживет.

Нет. Не "если". "Когда". Она должна верить в успех, иначе проиграет до начала битвы.

Мария заставила себя дышать ровно, медленно. Постепенно сознание начало затуманиваться, тело расслабляться.

Она уснула, и ей снились странные сны — смесь прошлого и будущего, Земли и этого мира, страха и надежды.

Проснулась она от стука в дверь. Солнце стояло уже высоко — значит, проспала несколько часов.

— Войдите, — сказала она хриплым от сна голосом.

Дверь открылась, и вошёл Кайрен. В руках он держал поднос с едой.

— Элара сказала, что ты ничего не ела с утра, — объяснил он, ставя поднос на стол. — Подумал, стоит принести сам.

Мария села на кровати, поправляя растрёпанные волосы.

— Спасибо. Не нужно было беспокоиться.

— Нужно. — Он повернулся к ней, и на лице читалась неуверенность. — Можно мне... остаться? Просто посидеть рядом?

Мария кивнула, указывая на кресло у камина.

Кайрен сел, она подошла к столу, взяла кусок хлеба с подноса. Есть не хотелось, но она заставила себя — нужны силы.

Они сидели в молчании. Не напряжённом, как вчера, а каком-то усталом, примирительном.

— Я говорил с лордом Элдрисом, — наконец сказал Кайрен. — И с леди Морриган. Они оба поддерживают нас. Будут на церемонии, готовы выступить в нашу защиту, если понадобится.

— Хорошо. — Мария допила воду из кубка. — Чем больше союзников, тем лучше.

— Я также усилил охрану. На случай, если Ворган попытается что-то ещё.

— Умно.

Снова молчание.

Мария отставила пустой кубок, подошла к окну. За ним расстилался город, горы вдали, бесконечное небо.

— Ты боишься? — тихо спросил Кайрен.

— Ужасно, — честно ответила она. — Каждая клетка моего тела кричит, что я должна бежать. Но... я не могу. Не после всего, что мы прошли.

Она повернулась к нему.

— А ты боишься?

— За тебя — да. За себя — давно перестал. — Он встал, подошёл ближе. — Мария, я хочу... нет, мне нужно сказать кое-что.

— Говори.

Он помедлил, подбирая слова.

— Вчера я говорил о своих страхах. О том, как боюсь потерять тебя, как этот страх сделал меня жестоким. Но я не сказал главного.

Он взял её руки в свои — осторожно, как хрупкую вещь.

— Я люблю тебя. Не потому что ты напоминаешь мне о матери или её идеалах. Не потому что ты умна, сильна, бесстрашна — хотя всё это правда. Я люблю тебя просто за то, что ты есть. За твою упрямость, которая сводит меня с ума. За твой сарказм, которым ты режешь меня, когда я заслуживаю. За твою доброту, которую ты прячешь за профессионализмом.

Слёзы застилали глаза Марии, но она не дала им пролиться.

— Кайрен...

— Дай мне договорить. — Его голос дрожал. — Двадцать лет я был мёртв внутри. Существовал, но не жил. А потом ты ворвалась в мою жизнь — дерзкая, невозможная, прекрасная. И я ожил. Снова почувствовал. Снова поверил, что жизнь может быть не только долгом и местью, но и... счастьем.

Он притянул её руки к своим губам, поцеловал костяшки пальцев.

— Я люблю тебя, Мария Соколова. И если на церемонии что-то пойдёт не так, я хочу, чтобы ты это знала. Хочу, чтобы ты унесла эти слова с собой, куда бы ни пошла.

Мария не выдержала. Слёзы потекли по щекам — тихие, тёплые.

— Ты идиот, — прошептала она, но голос был полон нежности. — Ничего не пойдёт не так. Потому что я не собираюсь умирать и оставлять тебя одного снова.

Она освободила одну руку, коснулась его щеки.