Невеста для дракона: Контракт на свободу

Глава 24: Пробуждение камней

Пение заполнило арену, росло, ширилось, но Император не остановился. Его лицо исказилось яростью — древней, абсолютной, той, что копилась веками абсолютной власти.

— Достаточно! — Его голос прогремел, магически усиленный, заглушая даже пение. — Схватить их! Немедленно!

Стража бросилась вперёд — два десятка воинов в тяжёлых доспехах, с копьями, мечами, магией, светящейся на руках боевых магов. Их шаги гремели по каменному помосту как удары молота.

Кайрен встал перед Марией, меч в руке, спина напряжена. Она видела линию его плеч — готового защищать до последнего вздоха.

— Не смей, — прошипел Император, указывая на Кайрена. — Подними оружие против моих людей — и ты предатель. Твой дом будет стёрт из истории. Семья проклята. Земли сожжены.

Кайрен замер. Меч дрожал в руке. Мария видела борьбу на его лице — желание защитить против ужаса последствий.

— Кайрен, — тихо сказала она, касаясь его спины. — Не надо. Доверься мне.

Он обернулся, посмотрел на неё. В золотых глазах — боль, страх, отчаяние.

— Я не могу позволить им взять тебя...

— Ты должен. — Она сжала его руку. — План ещё не закончен. Доверься.

Стража была уже в трёх шагах. Копья нацелены. Боевые маги начали сплетать заклинания — светящиеся сети, готовые опутать, парализовать.

Пение продолжалось, но казалось таким далёким, бессильным против этой волны вооружённой силы.

Мария сделала шаг вперёд, выходя из-за спины Кайрена. Подняла руки, показывая, что не сопротивляется.

— Я сдаюсь, — громко сказала она. — Нет нужды в насилии.

Император усмехнулся торжествующе.

— Умная девочка. Слишком поздно, но умная.

Стража окружила их. Грубые руки схватили Марию за руки, начали заламывать за спину.

И в этот момент пение изменилось.

Стало громче. Сильнее. Но не просто громче — оно обрело структуру, гармонию, силу, которой не было раньше.

Мария подняла голову, посмотрела на верхние ярусы.

Люди стояли, держа в руках что-то, что сверкало на солнце. Отполированные кристаллы — сотни кристаллов, которые лорд Элдрис тайно распределил среди них. Простые кварцевые камни, но отполированные до зеркального блеска.

И теперь они направляли их. Не на Императора. Не на стражу. На центр арены.

На древний алтарь.

Мария видела его раньше, но не обращала внимания — просто большой каменный блок в центре арены, покрытый мхом, трещинами, забытый веками. Никто не помнил, для чего он был построен. Просто часть древней архитектуры.

Но теперь, когда сотни лучей отражённого солнечного света сфокусировались на нём, когда пение достигло определённой высоты и гармонии — что-то изменилось.

Алтарь вздрогнул.

Император замер, повернулся. Лицо побледнело.

— Нет, — прошептал он. — Это невозможно...

Алтарь вздрогнул снова. Трещины начали светиться — мягким золотым светом, пульсирующим в такт пению.

Мох осыпался. Камень под ним оказался не серым, а белым, почти светящимся.

И на поверхности начали проявляться руны.

Древние руны. Старше любого ныне живущего дракона. Старше Империи. Руны Основателей.

Стража отступила, отпуская Марию. Боевые маги разорвали заклинания. Все смотрели на алтарь.

Свет становился ярче. Руны проступали чётче, образуя сложные узоры, сплетающиеся в слова, предложения, целые абзацы древнего текста.

Пение достигло кульминации — тысячи голосов, людей и драконов, слившиеся в единый, мощный аккорд.

И алтарь взорвался светом.

Не жаром, не огнём — просто светом. Чистым, золотым, заполнившим всю арену. Таким ярким, что Мария зажмурилась, закрыла лицо руками.

Когда она смогла открыть глаза, мир изменился.

Свет не исчез — он висел в воздухе, пульсировал, образовывал формы. Мария видела их краем зрения, не решаясь повернуть голову. Фигуры. Огромные, величественные, сотканные из света и памяти.

Драконы. Но не обычные — эти были больше, ярче, полные силы, которой не было у современных драконов.

И люди рядом с ними. Не рабы, не слуги. Равные. Стоящие плечом к плечу.

Основатели.

Толпа ахнула. Многие упали на колени. Даже Император пошатнулся, опираясь на трон.

Фигуры не говорили, но их присутствие было громче любых слов. Они смотрели на собравшихся — и в этом взгляде читалось разочарование, печаль, осуждение.

Потом одна из фигур — величественный золотой дракон, больше любого из ныне живущих — повернулась к алтарю. Коснулась его призрачной лапой.

И руны загорелись ещё ярче, начали отрываться от камня, парить в воздухе, складываясь в слова, висящие над ареной для всеобщего обозрения.

Древний язык. Мария не знала его, но каким-то образом понимала. Как будто смысл проникал прямо в мозг, минуя слова.

"ПРОРОЧЕСТВО ПОСЛЕДНЕГО РАССВЕТА"

Тишина была абсолютной. Даже дыхание казалось слишком громким.

Слова продолжали формироваться:

"Когда Империя падёт в тени собственной гордыни"

"Когда драконы забудут, откуда взялась их сила"

"Когда люди склонятся под гнётом презрения"

"Придёт Чужеземка"

Мария почувствовала, как тысячи взглядов обращаются к ней.

"Не из этого мира, но для этого мира"

"С сердцем из огня, что не гаснет"

"С разумом из стали, что не сгибается"

"С голосом правды, что не умолкает"

Слова пульсировали, каждая строка загоралась ярче.

"Она придёт не с мечом, а со словом"

"Не с магией, а с законом"

"Не разрушать, а восстанавливать"

"Не подчинять, а освобождать"

Император схватился за подлокотники трона. Лицо серое, глаза широко раскрыты.

"И когда она заговорит"

"Камни запомнят"

"Небо ответит"

"Земля проснётся"

"И старый порядок падёт"

"Не в крови"

"Но в понимании"

Последние строки формировались медленно, каждая буква горела как звезда:

"Империя возродится"

"Не на страхе"

"Но на равенстве"