Невеста для Джигита

Глава 3. В которой я узнаю, что у «горного козла» есть бабушка и она готовит лучшие хинкали в мире

Ровно в восемь утра следующего дня я стояла на пороге монументального здания из стекла и бетона, которое было видно из любой точки делового района. «Баграмян Холдинг». Вывеска сияла на утреннем солнце, словно насмехаясь надо мной. Я была одета в свой самый бесстрастный деловой костюм, с собранными в тугой узел волосами и выражением лица, которое должно было кричать: «Я здесь по принуждению, и вы все мне глубоко противны».

Меня встретила его помощница, сухая женщина с лицом бухгалтерской книги, и проводила в лифт до самого верхнего этажа. Кабинет Левана был таким, каким я его и представляла: огромное пространство с панорамными окнами, дорогой минималистичной мебелью и пугающей чистотой. Ни одной лишней бумажки. Он сидел за своим столом, уткнувшись в какой-то отчет, и не поднял глаз, когда я вошла.

— Садитесь, — бросил он в пространство.

Я села в кожаное кресло напротив, положила сумку на колени и ждала, сложив руки. Минуту. Пять. Десять. Он явно делал это специально, демонстрируя, кто здесь главный. Я изучала его. При дневном свете он казался еще более… скульптурным. Широкий лоб, прямой нос, упрямый подбородок с ямочкой. Руки, лежавшие на столе, — сильные, с длинными пальцами и аккуратными ногтями. Руки, которые могли и договор разорвать, и… Нет, я не о том.

Наконец он отложил папку и поднял на меня взгляд. В его глазах не было ни вчерашней насмешки, ни того странного интереса. Только холодная деловитость.

— Ваши обязанности, — начал он без предисловий, — будут заключаться в следующем: сортировка входящей почты, подготовка кофе для меня и гостей, работа с черновыми вариантами документов. Ничего сложного. Справится даже ребенок. Надеюсь, вы не разочаруете.

Я сжала зубы. Он намеренно ставил меня на место секретарши.

— Я окончила МГИМО с красным дипломом и два года руководила отделом внешнеэкономической деятельности, — холодно парировала я. — Я думаю, моих навыков хватит и на что-то посерьезнее.

Он усмехнулся.
—Здесь ваши дипломы никого не интересуют, Минаева. Здесь нужно доказывать на деле. А ваша семья пока что доказала лишь обратное. Итак, первое задание.

Он протянул мне стопку бумаг.
—Это отчеты по логистике за последний квартал. Найдите ошибки. Если найдете.

Я взяла папку. Это был вызов. Я это поняла.

Первые несколько часов прошли в гробовой тишине, нарушаемой лишь шелестом бумаг и стуком его клавиатуры. Я погрузилась в цифры и графики, пытаясь найти хоть какой-то изъян в безупречной, как казалось на первый взгляд, системе Баграмянов. И я нашла. Небольшую, но досадную ошибку в расчетах таможенных пошлин, которая могла бы вылиться в приличные убытки.

С чувством глубочайшего удовлетворения я подняла голову.
—Господин Баграмян.

— Леван, — поправил он, не отрываясь от монитора.

— Я нашла ошибку. В отчете «Бета».

Он наконец посмотрел на меня. С удивлением.
—Покажите.

Я подошла к его столу, стараясь не подходить слишком близко, и ткнула пальцем в злополучную колонку с цифрами. Он внимательно посмотрел, затем набрал что-то в калькуляторе. Его брови поползли вверх.

— Хм, — произнес он. — Действительно. Спасибо.

Это было сказано нехотя, но все же сказано. Маленькая победа. Я вернулась на свое место, чувствуя себя чуть менее униженной.

Внезапно он отодвинулся от стола и взглянул на часы.
—Хорошо. На сегодня достаточно.

Я удивилась. Было всего два часа дня.
—Мы заканчиваем?

— Нет, — он встал и потянулся, и я невольно отметила, как мышцы спины напряглись под тонкой тканью рубашки. — Мы едем на обед. Деловая необходимость.

Он не стал ждать моего ответа, вышел из кабинета, и мне ничего не оставалось, как последовать за ним. Мы снова сели в его черный внедорожник. Я молча смотрела в окно, ожидая, что мы поедем в какой-нибудь пафосный ресторан.

Но через двадцать минут мы свернули с шумных проспектов в тихий, утопающий в зелени район старых особняков. Мы остановились у одного из них — не большого, но уютного, с резными ставнями и виноградной лозой, обвивающей крыльцо.

— Где мы? — не удержалась я.

— Бабушка ждет, — коротко бросил он, выходя из машины.

Бабушка? У этого кремниевого истукана есть бабушка?

Едва мы ступили на каменные плиты дворика, дверь распахнулась, и на пороге появилась она. Маленькая, хрупкая, словно птичка, старушка в белоснежном платочке, с лицом, испещренным морщинами, но с молодыми, живыми и невероятно добрыми глазами.

— Левано! — крикнула она нараспев, распахивая объятия.

И тут произошло невероятное. Мой грозный, надменный похититель преобразился. Его лицо озарилось такой теплой, нежной улыбкой, что у меня перехватило дыхание. Все его холодное величие растаяло, как снег под солнцем. Он наклонился, обнял старушку, поднял ее на несколько сантиметров от земли и что-то быстро и ласково заговорил на родном языке.

— Бабуло, это Диана, — сказал он, наконец, отпуская ее и поворачиваясь ко мне. Его глаза все еще светились тем теплом. — Диана, моя бабушка, Софа.

Я растерянно улыбнулась. Софа внимательно, пронзительно посмотрела на меня, потом на Левана, и в ее глазах блеснуло какое-то тайное, мудрое знание. Она подошла ко мне и взяла мою руку в свои маленькие, шершавые от работы ладони.

— Заходи, дочка, заходи. Я приготовила хинкали. Ты такая худущая, тебя ветром сдует. Левано, что же ты девочку не кормишь?

Леван покатил глазами, но улыбка не сходила с его лица.
—Бабуло, она моя новая помощница. Мы работаем.

— Работать на пустой желудок — грех! — отрезала Софа и потащила меня в дом.

То, что последовало дальше, было похоже на сцену из другого фильма. Мы сидели на огромной, сияющей чистотой кухне, заставленной мисками с зеленью, тарелками с овощами и лавашем. Воздух был густым и вкусным от ароматов специй и свежеиспеченного хлеба. Софа заставляла меня пробовать все, а Леван переводил ее рассказы и шутил. Он был другим. Расслабленным, смеющимся, человечным. Он помогал ей накрывать на стол, подкладывал мне лучшие кусочки, и его смех, низкий и грудной, заполнял все пространство.