Невеста для Джигита

Глава 12. В котором кольцо находит своего владельца, а семья — новое начало

Примирение на берегу озера стало для нас точкой отсчета. Мы больше не были влюбленными, ослепленными страстью. Мы стали командой. Союзниками, которые наконец-то сбросили доспехи и увидели друг друга без прикрас — уязвимыми, испуганными, но безмерно сильными в своем единстве.

Первым делом мы поехали к Софе. Она открыла дверь, увидела наши переплетенные руки и заплаканные, но сияющие лица, и без слов распахнула объятия, прижав нас обоих к своей маленькой, но могучей груди.

— Наконец-то, — выдохнула она, и в ее голосе слышались слезы. — Глупые, упрямые дети мои. Наконец-то вы поняли.

Мы сидели на ее кухне, пили чай с травами и говорили. Говорили обо всем. Леван впервые подробно рассказал мне историю с Кариной — не ту, прилизанную версию, что он преподнес раньше, а всю правду. О давлении отца, о своем страхе не оправдать ожиданий, о мучительном осознании, что он губит свою жизнь. Я слушала, держа его руку в своих, и понимала, что каждая его рана стала теперь и моей раной. Но мы залечивали их вместе.

На следующее утро мы отправились к Араму. Леван не предупредил его о нашем визите. Мы просто вошли в его кабинет в особняке Баграмянов, где когда-то проходил наш «семейный совет».

Арам сидел за своим массивным столом, изучая документы. Увидев нас, он не выразил удивления, лишь отложил перо и устало посмотрел на сына.

— Ну что, закончили свой спектакль? — спросил он холодно.

— Это не спектакль, отец, — твердо сказал Леван. — Мы пришли сказать тебе, что все между нами решено. Окончательно. Я женюсь на Диане.

Арам усмехнулся.
—И ты снова идешь напролом, не считаясь ни с чем.

— Нет, — на этот раз заговорила я, делая шаг вперед. — Мы не идем напролом. Мы просим вашего благословения. Но мы будем вместе, с ним или без него.

Арам перевел на меня свой тяжелый взгляд.
—Вы многого просите, девушка, учитывая недавний скандал.

— Скандал устроила Карина Аршакян, — парировал Леван. — И, как выяснилось, не без помощи ее отца. Они надеялись поссорить нас и с Минаевыми, и внутри семьи. И у них почти получилось. Но мы не позволим.

Он подошел к столу и положил перед отцом папку.
—Это результаты небольшого расследования, которое я заказал. Письма, переписка, финансовые транзакции. Семья Аршакян последние полгода тайно скупала акции наших ключевых партнеров. Они готовили нам подкоп. А история с Дианой и статья в журнале — всего лишь дымовая завеса, чтобы отвлечь внимание.

Арам медленно открыл папку. Он просматривал документы, и его лицо становилось все мрачнее. Он видел не голословные обвинения, а факты. Факты предательства.

— Почему ты молчал? — тихо спросил он, поднимая на сына глаза.

— Потому что хотел справиться сам, — ответил Леван. — Как и в случае с Дианой. Я думал, что могу все контролировать. Но я ошибался. Некоторые вещи... некоторые вещи нужно делать вместе. С семьей.

В его словах не было вызова. Было признание. Признание того, что он нуждается в отце. И это, кажется, подействовало на Арама сильнее любых угроз.

Ом долго смотрел на нас — на своего сына, стоящего рядом со мной, плечом к плечу. Двое против всего мира. Или, может быть, двое, готовых принять в свой мир всех, кто готов принять их.

— Хорошо, — наконец произнес Арам, закрывая папку. — С Кариной и ее семьей мы разберемся. Это моя забота. А вы... — он вздохнул, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на смирение. — Делайте, что должны. Я не буду вам мешать.

Это было не благословение. Но это было перемирие. И для начала его было достаточно.

---

Следующей остановкой стал мой дом. На этот раз мы шли не с опущенными головами, а с высоко поднятыми. Дядя Виктор и Антон ждали нас в гостиной. Лицо дяди было непроницаемым, Антон смотрел на нас с любопытством.

— Ну? — спросил дядя, когда мы вошли. — Вы все еще вместе, несмотря на... все это?

— Мы вместе именно благодаря «всему этому», — улыбнулся Леван. — Мы научились доверять друг другу. И мы пришли просить вашего официального согласия на наш брак.

Антон присвистнул.
—Брат, ты не мелочишься.

Дядя Виктор смотрел на нас, и я видела, как в его глазах идет борьба. Старая обида и новое уважение.

— Ты уверена, Диана? — спросил он меня. — Окончательно и бесповоротно?

— Да, дядя, — я посмотрела на Левана, и моя улыбка стала такой же светлой, как и его. — Я никогда не была так уверена ни в чем.

Дядя кивнул, медленно, обдуманно.
—Тогда... будьте счастливы.

Антон встал и неожиданно протянул руку Левану.
—Ну, что ж... Добро пожаловать в семью, как ни странно это звучит. Только, смотри, если ей хоть волосок упадет с головы...

— Это будет означать, что я уже мертв, — серьезно закончил за него Леван, пожимая его руку.

И в этот момент в гостиную вошла Софа, которую Леван, как выяснилось, прихватил с собой в качестве тяжелой артиллерии.

— Ну что, договорились? — весело спросила она, оглядывая всех. — Можно уже праздновать? Я пироги принесла!

Смех, наконец, разрядил остатки напряжения. Мы сидели за большим столом — Минаевы и Баграмяны — и ели пироги Софы. Разговор был еще немного натянутым, но это уже не была вражда. Это была неловкость двух семей, которые только учатся быть одной.

---

Спустя неделю, когда все формальности были улажены и страсти поутихли, Леван привез меня на то самое место у озера. Была лунная ночь. Серебристый свет заливал поляну, и озеро лежало перед нами, как огромное черное зеркало, в котором отражались тысячи звезд.

— Закрой глаза, — сказал Леван.

Я послушалась. Я чувствовала, как он ведет меня по траве, слышала его спокойное дыхание и трепетное биение собственного сердца.

— Открывай.

Я открыла глаза. Мы стояли под нашей старой сосной. А перед нами, на том самом месте, где он швырнул кольцо Карины, на небольшом постаменте из неотесанного камня лежала новая бархатная коробочка.

Сердце мое замерло.

Леван взял коробку, опустился на одно колено и открыл ее.