Невеста для Джигита

Глава 13. В которой планы строятся не только из бетона

Следующие несколько месяцев пролетели как один счастливый, сумасшедший миг. Наш участок у озера, некогда бывший местом раздора, теперь превратился в кипящий муравейник. Звуки работающей техники, крики прорабов и запах свежеспиленной сосны стали саундтреком нашей новой жизни.

Леван оказался невероятно вовлеченным в процесс строительства. Он мог часами стоять с архитектором, обсуждая толщину стен и угол падения солнечных лучей в гостиной. Я же взяла на себя внутреннее убранство. Мы часто спорили — он тяготел к монументальности и традиционному кавказскому стилю с коврами и низкими столами, а я мечтала о светлом, воздушном пространстве с панорамными окнами.

— Джанем, это будет похоже на больничную палату! — ворчал он, разглядывая мои эскизы с белыми стенами и светлым паркетом.
—А твой вариант — на музей этнографии! — парировала я. — Мы же не в двадцать первом веке живем!

В конце концов, мы нашли компромисс. Главный зал с камином и темными балками — его территория. А светлая гостиная с эркером, выходящим на озеро, — моя. Спальня же стала нашим общим творением — с огромной кроватью, над которой висел постер с той самой первой фотографии нас вместе, сделанной папарацци. Мы выкупили права на нее. Теперь это была наша история, а не сплетня.

Одним теплым майским вечером мы устроили первый «семейный субботник». Идея пришла Софе.
—Зачем нанимать чужих людей, когда свои руки есть? — заявила она, прибыв на участок с корзиной еды и оравой родственников.

И вот картина: Арам Баграмян в дорогом кашемировом свитере и с саженцем груши в руках нерешительно копал лунку под чутким руководством моего дяди Виктора. Антон и Дато, забыв былую вражду, с азартом собирали садовую беседку, то и дело споря, какой стороной должна быть закручена та или иная гайка. А мы с Леваном и Софой расстилали на будущей террасе огромный плед и раскладывали еду.

— Смотри-ка, — тихо сказал мне Леван, кивая в сторону отцов. — Твой дядя учит моего сажать деревья. Апокалипсис, не иначе.

Я рассмеялась, наблюдая, как дядя Виктор поправляет Арама с видом заправского агронома.
—Может, это и есть тот самый мир, о котором мы мечтали? Не идеальный, но... настоящий.

Когда работа была закончена, мы уселись за импровизированный стол. Было шумно, тесно и безумно весело. Софа разливала домашнее вино, Антон и Дато наперебой рассказывали байки, а Арам и дядя Виктор, сидя чуть в стороне, с серьезными лицами обсуждали достоинства разных сортов груш.

— Ну что, — поднял тост Леван, обнимая меня за плечи. — За наш дом. Который мы строим не из бетона и стекла, а из чего-то более прочного.

— Из любви! — крикнула Софа.
—Из упрямства! — поправил Антон.
—Из пирогов Софы! — добавил Дато.

Все засмеялись. В этот момент я поймала на себе взгляд Арама. Он смотрел на меня, и в его глазах не было ни холодности, ни отчуждения. Была сложная, еще не до конца осознанная теплота. Он медленно поднял свой бокал в мою сторону и кивнул. Это было больше, чем принятие. Это было признание.

---

Параллельно со строительством дома мы готовились к свадьбе. И здесь нас ждала новая битва — битва традиций.

Арам и Софа настаивали на грандиозной кавказской свадьбе с тремя сотнями гостей, многодневным застольем, национальными костюмами и обязательным выкупом невесты по всем правилам.

— Не может быть свадьбы Баграмяна без коней и горского оркестра! — декларировал Арам.
—И без того, чтобы жених нашел невесту по одной туфельке! — добавляла Софа.

Моя же семья, более сдержанная в проявлении эмоций, предлагала ограничиться светской церемонией в загсе и фуршетом в хорошем ресторане.

— Зачем эти древние обряды? — разводил руками дядя Виктор. — Подумаешь, спектакль целый устраивать.

Леван, зажатый между двух огней, однажды вечером простонал, уткнувшись лицом в подушки на моем диване:
—Джанем, они меня разорвут на части. Я готов жениться на тебе хоть на Эвересте, лишь бы все отстали.

Я легонько ткнула его в бок.
—Никуда мы не денемся. Нам придется искать золотую середину. Опять.

В конце концов, после недели переговоров, споров и чаепитий у Софы, мы выработали компромисс. Свадьба будет одна, но состоящая из двух частей.

Сначала — традиционный выкуп и кавказское застолье для родни и близких друзей Баграмянов в их семейном ресторане. Затем, на следующий день, — официальная церемония в загсе и вечеринка в стиле «вечеринка на лужайке» на нашем, уже почти достроенном участке у озера для друзей и нашей молодежи.

— Вечеринка на лужайке? — скептически хмыкнул Арам, когда Леван озвучил ему план. — Это что за новомодная штука?
—Это значит, что мы будем есть шашлык, но без обязательных тостов и с джинсами, — терпеливо объяснил Леван.
—Джинсы на свадьбе? — Арам был шокирован. — Ну, уж нет...

— Папа, — Леван положил руку ему на плечо. — Это наша свадьба. Наша с Дианой. Доверься нам.

Арам посмотрел на сына, потом на меня, вздохнул и махнул рукой.
—Ладно. Делайте как знаете. Но коней я все равно привезу. Хоть для антуража.

Мы с Леваном переглянулись и рассмеялись. Коней так коней. Главное, что мы двигались вперед. Все вместе.

---

Одним из самых трогательных моментов той подготовки стал мой поход с Софой за свадебным платьем. Я ожидала, что она будет настаивать на пышном белом платье с кринолином и фатой до пят. Но вместо этого она привезла меня в маленькую, неприметную мастерскую в старом городе, где нас встретила худая, как спичка, женщина с умными глазами и руками, испещренными шрамами от иголок.

— Это Мариам, — представила Софа. — Лучшая вышивальщица в городе. Она делала платье для моей свадьбы. И для матери Арама.

Мариам молча кивнула и подвела меня к манекену, на котором висел... шедевр. Платье было не белым, а цвета слоновой кости, из тяжелого шелка, простого и элегантного кроя. Но его красота заключалась в отделке. Подол, лиф и длинные рукава были украшены невероятной вышивкой — не грубыми золотыми нитями, а тончайшей гладью, изображавшей ветви цветущей груши с крошечными сапфировыми и бриллиантовыми вкраплениями. Тот самый мотив, что был на моем кольце.