Невеста для хвостатого или как удачно найти истинного

Глава 14

Я вздохнула поглубже, чувствуя, как в висках стучит раздражение: два дракона спорят, а я – между ними, и ни на секунду не покидает ощущение, что мои выходные летят прахом. Воспоминание о том, как меня сюда вызвали под предлогом «обычного допроса», вдруг показалось ехидной шуткой судьбы.

– Лорды, – я снова попыталась, и на этот раз голос прозвучал ровнее. – Послушайте, я уже слышала все аргументы. Скажите прямо: вы хотите моей помощи, потому что я действительно знаю что-то полезное, или потому, что у вас просто не осталось другого варианта?

Алан, тот самый ворчливый, нахмурился, его ладонь сжала край стола, и в голосе промелькнула не самая благородная нотка.

– Ты – контактница. Ты была в том районе в ту ночь. Ты видела людей, с которыми мы никак не можем связаться. Это факты.

Дариан, второй, более холодный и расчётливый, медленно повернулся к Алану. Его глаза сверкнули, словно две раскалённые монеты в полумраке.

– И всё же рисковать, давая ей свободу передвижения? – сухо произнёс он. – Она могла быть причастна.

Лорд-канцлер остановился посреди комнаты, свет свечей отбрасывал мягкие блики на его седые усы. Его шаги были неспешны, как будто он никогда не делал поспешных выводов.

– Предлагаю компромисс, – сказал он наконец. – Мы не отпустим её без надзора, но и не будем держать под стражей, что только осложнит расследование. Она пойдёт с нами, но под контролем офицера и с юридическими гарантиями: все сведения, которые она даст, будут учтены при окончательном выводе о её вине или невиновности. И – самое главное – она получит возможность доказать свою невиновность в процессе.

Я внимательно смотрела на лорда-канцлера. На словах «юридические гарантии» сердце у меня немного успокоилось: у нас с этим словом было не так уж много приятных встреч, но оно значило, что меня не бросят, как пушечное мясо.

Алан фыркнул, но не стал возражать. Он всегда мог раздражённо ворчать, когда ему что-то не по нраву, но когда лорд-канцлер говорил, обычно возражения сдувались, словно пепел.

– Хорошо, – пробормотал Алан. – Но я буду лично наблюдать.

– И я оставлю одного из своих людей рядом, – добавил Дариан. – Если она попытается скрыться, мы это почувствуем сразу.

Я скрестила руки на груди – поза, от которой начинала болеть спина, но она сглаживала внутреннее напряжение.

– Ладно, – сказала я, – я помогу. Но есть условия. Первое – вы снимаете с меня ярлык «подозреваемой» на время моего участия. Второе – я получаю доступ к документам и людям, которые могут пролить свет на ситуацию. Третье – если я буду просить вывести меня из расследования, вы должны объяснить причину и предложить альтернативу.

Лорд-канцлер на мгновение замер, как будто обдумывая каждое слово. Потом медленно и с долей уважения он вынул печать и почти театрально постучал ею по столу.

– Закрепляю, – произнёс он. – На время сотрудничества – приостановка процедур. Но помните, леди: сотрудничество не равно прощению. Мы увидим, куда приведёт правда.

В комнате повисла тишина. Драконы переглянулись – у каждого в глазах читалось своё: у Алана — недовольство, у Дариана –расчёт и, возможно, лёгкий интерес. Офицер кивнул и положил на стол свиток: маршрут, имена, заметки о свидетелях.

Я встала, почувствовав, как внутри меня зарождается решимость. Было странно – словно мне вновь дали карту и фонарь в тёмном лесу, где до этого я бродила босиком.

– Хорошо, – сказала я, поправляя плащ. – Показывайте, где начать. И пусть никто не смеет называть меня «подозреваемой» в моём присутствии, пока я не скажу иначе.

Алан едва заметно улыбнулся – не от радости, а от удовлетворения, будто ещё большее напряжение превратилось в интересную игру.

– Тогда вперёд, –буркнул он. – Но если ты хоть раз попытаешься нас обмануть, ответишь не только перед нами.

Я молча кивнула и, ощущая, как под кожей стучит предвкушение и страх, направилась к двери. За плечом услышала тихий голос лорда-канцлера:

– Помните, леди, у каждого из нас свои драконы. Главное – не дать им сойтись в огне.

На пороге я задержалась и взглянула на братьев: их спор, кажется, на мгновение угас. Возможно, потому что теперь у них был общий интерес –и я, к моему отчаянию или к счастью, оказалась в его центре.

Сейчас, когда я снова смотрю на него, становится видно, какой он на самом деле – ребенок в теле взрослого. Внешне Алан вполне мог бы сойти за состоятельного мужчину: аккуратно зачесанные волосы, кожаная куртка, уверенная осанка. Но в его действиях – топорность и инфантильность, выдающие где-то забытый подростковый задор. Казалось, вся его маска взрослости раскололась в том кабаке – там он предал себя: слишком громко, слишком смело, слишком по-мальчишески.

Мы сидели в полутемном зале, где запах пряного пива смешивался с дымом и запахом старой деревянной мебели. Люди вокруг говорили приглушенно, но напряжение нашего обсуждения притянуло взгляды — не прямо, а настороженно. Я улыбнулась бессознательно и в тот же момент почувствовала его взгляд – острый, как ледяной нож.

– Что смешного? – рыкнул Алан.

Я вздрогнула и поймала себя на глупой улыбке. Быстро откашлялась и повернула голову, изображая интерес к картине на стене, которую будто заметила только сейчас. Но это мало помогло: он подошел ближе, и в его лице снова забегали детские черты раздражения и вызова.