Невеста для инквизитора

Глава 6

Клим стремительно покинул главный зал Департамента, когда за его спиной еще раздавались поздравительные речи и овации. Где-то глубоко внутри он должен был чувствовать воодушевление, но правда заключалась в том, что эту работу мог выполнить только он, и была она настолько весомой, сколь и грязной. Ведь по сути своей Климентий Парр являлся палачом, а палачи в любое время вызывали лишь ужас и отвращение.

В своем кабинете он наконец-то ослабил узел галстука и выдохнул. Загорелся вызов селекторной связи.

- Да, Магда.

- Кофе, мастер Парр?

- Да. И сводку происшествий.

- Сию минуту.

Клим сел в кресло и потер виски.

Заехав за Магдой утром, он остался в автомобиле. Сидел и глядел, как оставляя за собой широкий мокрый след, по проспекту медленно движется поливальная машина. В паре метров от земли, прямо в воздухе, возникла радуга, и Клим вдруг подумал о том, что когда-то давно, еще в детстве, был уверен, что увидеть радугу - это к счастью. В детстве он часто представлял себе, что когда-нибудь, - стоит лишь собрать все элементы, как в шараде, - счастье вот-вот обнаружит себя, явится перед ним во всей своей красе и перестанет дразнить, маня и убегая одновременно. Будто оно было чем-то осязаемым, теплым, пушистым или мягким... А может, наоборот, искрящимся, светлым или ослепительно разноцветным. Черт его знает, каким оно вообще бывает, ведь до сих пор Клим так и не получил ни ответа на этот вопрос, ни доказательств того, что оно существует.

Может, оно и не стоило того, чтобы постоянно думать о нем, и, тем более. сожалеть?

Хотя, возможно, - он перевел взгляд на двери подъезда, когда услышал детские голоса, - возможно, о том, что такое счастье, знают только дети.

Магда вышла первой, за ней - ее муж и пятилетние мальчишки-близнецы. Клим выбрался из авто, чтобы поздороваться.

Муж Магды - Ждан, или Жданек, как называла его она, - помахал ему, усаживая детей в синий минивэн.

- Хорошего дня, Клим! Я говорил Магде, что лучше вызвать такси, но она меня не слушает! - крикнул он. - Как там наша внутренняя безопасность поживает? Скоро всех преступников переловят?

- Все вопросы к полиции, - развел руками Клим. - Мы лишь помогаем ей.

- Ну да, ну да...

Простоватый, с крупными залысинами и широкой улыбкой, Жданек производил приятное впечатление. Угловатый, с детским выражением голубых глаз, увеличенными стеклами очков, и ярким румянцем, он несколько терялся на фоне своей красивой супруги. Но Клим знал, что именно из таких мужчин и получаются лучшие мужья и партнеры. Жданек работал строительным инженером и обладал редким для мужчин свойством - он был счастлив в семейной жизни. Жена для него оставалась единственной и неповторимой, а дети - смыслом жизни. По словам Магды, он никогда не устраивал скандалов или разборок, если она задерживалась на работе, с удовольствием возился с мальчишками и, (в этом Климентий тоже не сомневался), - выполнял домашнюю работу, стараясь угодить своей занятой супруге.

- Машину Магды обещали починить к сегодняшнему вечеру! Я прослежу! - он пристегнул каждого из детей и захлопнул двери. - Дорогая? - Жданек выжидательно посмотрел в спину Магды.

Она остановилась на полпути, затем вернулась, клюнула мужа в щеку и помахала сыновьям в окно.

- Поехали, Клим, - села на переднее сидение и поставила сумочку на колени.

- Пока, Ждан, - попрощался Клим, глядя, как минивэн со значком "Осторожно, дети!" на заднем стекле не спеша выезжает со стоянки.

- Твой муж очень хороший человек, - сказал он, когда завел мотор.

Магда покрутила обручальное кольцо и несколько раз быстро моргнула.

- Да, он очень хороший...

- Человек, - повторил Климентий Парр с нажимом. - Это главное.

***

...Стук в дверь заставил Клима отвлечься от просмотра готовых для подписи бумаг.

- Кофе, сводки. В приемной пока никого, но на девять уже назначено. Инспектор из полиции. - Магда поставила перед ним чашку и положила несколько листков. - Я буду на месте, - напомнила она и поправила затянутый резинкой пучок на затылке.

Клим уловил едва заметный цветочный аромат. В Департаменте не запрещалось пользоваться духами или туалетной водой. Но специфика их работы была такова, что лишнее привлечение к собственной персоне не поощрялось. Сотрудники отдела ПиОн не делились на мужчин и женщин. Их работа подразумевала лишь выполнение приказов и обязанностей. Но в этой ежедневной "жатве" они все же умудрялись окончательно не превратиться в роботов, оставляя личное общение на то короткое время, которое появлялось до или после службы. Как сегодня, когда Клим заехал за Магдой. Это был всего лишь необходимый жест, чтобы исключить возможное непонимание и пресечь любые недомолвки и подозрения. Для того же Жданека.

- Иди, я позову, - сказал Клим и пододвинул к себе бумаги.

Магда кивнула, но затем тихо добавила:

- Ему нужно твое решение по задержанной из Луховиц.

Клим поднял глаза. Магда выдержала его тяжелый взгляд, но заметно побледнела.

- Я помню.

- Хорошо. Я восхищаюсь вами, мастер Парр.

Быстрый стук каблучков, взметнувшийся от потока воздуха верхний лист, тут же придавленный его рукой, - Клим глубоко вздохнул и покачал головой.

Бертину Козму привезли под утро, и сейчас она находилась в каземате, в подвале, через несколько этажей под его кабинетом. Власти ждали его вердикта. И если привезли ее сюда, то значит, не смогли справиться своими силами. Значит, дело действительно сложное и по его части.

Ежечасно в отдел стекались сводки со всей страны обо всем, что могло бы вызвать интерес Верховной инквизиции. Все, что касалось непонятных происшествий, смертей, болезней и мора, включая людей и животных, попадало под юрисдикцию Департамента. Проверялась любая статья, высказывание или упоминание. Невозможно было поставить своих людей в каждом поселении, но главы районов были обязаны предоставлять информацию о происходящем ежедневно. Впрочем, как Климентий уже не раз убеждался, ведьмы научились умело маскироваться и вводить в заблуждение даже тех, кто был к этому готов. Что уж говорить про обычных людей, для которых ведьмовство было что-то из ряда бабушкиных сказок. Но и открывать глаза на происходящее не следовало. Ведь в таком случае паники было не избежать.