Невеста для короля драконов

Глава 3

С замирающим сердцем пячусь подальше от оконца. На меня нацелен исполинский рог.

Незашторенное оконце кареты словно показывает кусочек ада. В носорога, оскалившего клыкастую пасть, летят копья, но они лишь отскакивают от толстой кожи, как спички.

Меня обжигает мысль, что на помощь людей рассчитывать не приходится, а сама я поделать ничего не могу. Сижу, до боли в пальцах сжимая рукоятку ножа, найденного в корзине с едой. Но эта железка против напавшего зверя — что стальной щит против бомбы.

Ни меча, ни толкового артефакта в салоне я не нашла. Предполагалось, что мне предстоит безопасная поездка под защитой опытных воинов.

Ситуация патовая.

Носорог тем временем подходит все ближе и ближе, с любопытством вглядываясь в оконце. Наверно, для него экипаж выглядит этаким одноглазым чудищем, бросившем ему вызов.

Дыхание обрывается от ужаса в предчувствии скорой смерти, как вдруг между мной и носорогом вырастает широкая фигура наездника.

Воин сидит на белом животном, напоминающем огромную кошку, размером с быка.

Несколько секунд он стоит на пути зверя. Успеваю заметить растрёпанные тёмные волосы, мощную шею, мелькнувший на солнце блеск доспехов, а потом... воин исчезает из вида.

Р-раз — и огромный носорог устремляется за ним.

Загоревшись надеждой на спасение, льну к оконцу, пытаясь разглядеть, что происходит.

Свирра…

Так называется это белое животное, на котором сидит воин. Быстрое, как ураган. Редкое и невероятно ценное в качестве домашнего питомца. Амелия ни разу не видела их живьем, а уж я и тем более, но память девушки подкидывает информацию из книг и слухов.

Говорят, свирры спустились к нам с облаков, наполненных дождем и ветром. Не зря эти хищные животные отлично чувствую себя в трех стихиях: на земле, в воде и воздухе.

Я не вижу схватку, переместившуюся куда-то вдаль.

Только рев, крики и дрожь земли говорит мне о том, что битва продолжается.

После того, как носорог нацелился на экипаж, внутри оставаться страшно. Наверно, будь я посмелее, бросилась бы в лес. Но и выйти наружу не менее страшно.

Клыкастый носорог — всего лишь один из жителей этого леса. Помимо него, тут полно ядовитых змей, диких гризлов и хищных многоножек размером с ползучий баобаб. Так что продолжаю сидеть в карете, съежившись в углу, до тех пор, пока не перестает дрожать земля, а крики окончательно не смолкают.

Когда дверца кареты широко распахивается, я вскрикиваю от неожиданности.

На меня в упор смотрит незнакомец. Лицо его красиво, но очень уж мрачно. Тяжелый взгляд прожигает меня насквозь, заставляя на миг снова съежиться в углу кареты. Темные брови сдвинуты к переносице, а короткая щетина придает ему облик хищника. Похоже это тот самый воин, что убил носорога, раз за его спиной белая свирра слизывает со своего меха алые пятна.

Я должна поблагодарить его за спасение, мелькает в голове… Но не успеваю открыть рта, как незнакомец сердито рычит:

— Кто дал тебе право ехать по этой дороге?

При звуках его голоса, низкого, вибрирующего злостью, у меня отпадает всякое желание его благодарить. Недоумение быстро перерастает в возмущение.

Да кто он такой, чтобы я у него спрашивала разрешения?

Вздёргиваю повыше подбородок и бросаю гордецу в тон:

— Может, еще спросите, по какому праву я дышу вашим воздухом? Или пользуюсь светом вашего светила?

Мужчина хмурится и стискивает челюсти до хруста.

Крупные пальцы сжимаются в кулаки, размером с боксёрские перчатки.

Он шипит:

— Суть уловила. Ты дышишь, потому что я так решил. Хочешь продолжать, отвечай, когда тебя спрашивают.

Воин бросает слова так жестко, что я понимаю: он привык повелевать.

Но на сей раз он не с той связался.

Я точно знаю, что по титулу отец Амелии уступает лишь королю. Так что я имею все основания встать сейчас в позу и козырнуть своим статусом. Выпрямляю спину так, что позвоночник вот-вот хрустнет и чеканю:

— А кто дал тебе право охотиться на пути старшей дочери герцога Лайтхарда? Из-за тебя я чуть не погибла. Тебе не сошла бы с рук моя гибель!

— ТЫ?! — при звуках моего имени он, отшатнувшись, ощупывает взглядом каждый сантиметр моего лица. — Дочь Лайтхарда?

Меня смущает его недоверчивый взгляд… А вдруг он увидел во мне иномирянку? Сама не знаю почему, но меня жутко пугает это предположение!... Нет, нет, нельзя, чтобы он меня заподозрил! Собравшись с духом, я отбрасываю с лица густые, светлые волосы и пренебрежительно фыркаю:

— Может, откроешь глаза и посмотришь на герцогский герб моей семьи? Он здесь, прямо на этой дверце. И кстати… Я назвала свое имя. Тебе тоже не помешало бы представиться.

Мужчина, проигнорировав вторую часть фразы, отходит на шаг. Заглядывает за дверцу и, нагнувшись, кажется, вытирает с дверцы грязь.

Затем он склоняет голову набок и замирает. Недоверчиво качнув головой, делает шаг назад. Одним ловким прыжком седлает свирру и насмешливо бросает:

— Что же, дочь Лайтхарда. Я рад, что ты не погибла. Надеюсь, на следующей нашей встрече ты не растеряешь остроумия и дерзости.

Еле удерживаюсь, чтобы не закатить глаза.

Очень хочется бросить ему напоследок какую-нибудь колкость. Но я напоминаю себе, что этот человек — единственный смельчак, рискнувший своей жизнью ради моего спасения.

Поэтому вместо колкости произношу:

— Благодарю, незнакомец. Хотя ты был не слишком учтив, ты можешь обратиться к моему отцу. Он щедро вознаградит тебя за мое спасение.