Невеста для короля драконов

Глава 7

— Успеть понравиться королю — это ваша задача, миледи. Не моя.

Вот так, изящно послав графиню, слуга выходит, оставляя после себя странное послевкусие. Вроде ведет себя корректно и вроде верно служит королю, но почему-то не могу избавиться от ощущения, что он, словно айсберг, у которого большая часть планов и помыслов скрываются под водой.

— Я знаю, что делать! — приближается Луиза, решительно цокая каблучками. — Мы с тобой должны работать в связке. На ужине ты будешь отвлекать на себя остальных девиц, а я — общаться с королем. Потом поменяемся. Согласись, это гениально?

Она пытливо всматривается в мое лицо, пока я раздумываю над ее предложением. В целом стратегия неплохая. Выбрать парочку фавориток и всячески их продвигать. К примеру, вот, Луизу. На шаг отступив, оценивающе рассматриваю южанку. Любому мужчине будет сложно отказаться от такой красоты!

Проблема только в одном.

Мне не по душе интриги. И вообще... я за честную борьбу.

— Нет, — говорю. — Если хочешь, делай связку с другими. Я не буду участвовать.

— Вообще-то да, ты права… — несостоявшаяся заговорщица, отводя взгляд, задумчиво прикусывает нижнюю губу. — Если король заметит, что мы делаем… Это рискованно. На меня и так уже донесла одна крыса...

Пока она ходит по залу, открывается дверь, и помещение заполняют остальные претендентки, в ярких, шуршащих платьях и слепящих драгоценностях.

В основном здесь блондинки, хотя есть пара шатенок, яркая брюнетка и одна рыжая. К сожалению, обилие блондинок не делает меня менее заметной, потому что платиновый блонд лишь у меня одной. У остальных волосы золотистые, цвета спелой ржи и легкий загар на коже. Надеюсь, королю придется по душе золотистый загар. Драконы же любят золото?

Все девушки явно на взводе.

Смуглокожая Вилария создает в воздухе золотистые цветы — готовясь поразить дракона своей магией. Одобрительно хмыкаю, когда рыжеволосая Каида принимается поигрывать огоньком, будто у нее на подушечках пальцев встроены зажигалки.

Остальные претендентки нервно ходят по залу. То пропадают в уборной, то перекидываются короткими фразами, то закидываю в рот мятные пастилки. Причем у каждой на лице застыло тревожное выражение, будто главная тема их размышлений: «Так ли я хороша, как другие?»

На их фоне, пожалуй, сильнее всего выделяется светловолосая Мария. У девушки опухшие, порозовевшие глаза, будто она плакала всю дорогу. Она молча сидит на диване, сминая тонкими пальцами нежно-голубое платье. Бедняжка ни с кем не разговаривает, не ест и не пьет, а на попытки разговорить отвечает невпопад.

Мое воображение тут же рисует несчастную любовь и родителей, силком отправивших дочь на отбор. Сердце рвется ее утешить, но как это сделать? Молча предлагаю ей мятный чай, и девушка принимает чашку с благодарным всхлипом.

Чем больше проходит времени, тем сильнее сгущается напряжение. Наконец, когда, по моим ощущениям, бедняжки близки к нервному обмороку, за нами приходит Мэлгран. Он объявляет, что ужин подан, и ведет нас в столовый зал, где уже с порога в нос бьет потрясающий запах, от которого рот наполняется слюной.

Густая, насыщенная смесь жареного мяса и пряных специй, выпечки и чего-то еще, не менее волшебного...

Увы, чуть ли ни сразу начинается драка за то, чтобы сесть поближе к месту во главе стола, — месту, явно предназначенному для короля. Пока девушки спорят, я восхищенно рассматриваю обстановку — когда еще полюбуюсь?

По центру белокаменной полированной поверхности стола тянется широкая дорожка золотистой инкрустации, будто сюда утрамбовали звездную пыль. От этой инкрустации поднимается золотой дымок, видимо, предназначенный, чтобы сохранять еду горячей. А вокруг дымка расставлены подносы с едой и одиннадцать приборов, по числу участниц ужина, выстроенных так ровно, будто их готовили для рекламного макета.

Запахи снова дразнят ноздри. Замечаю жареную утку с карамелизированными плодами огненного инжира, хрустящие лепешки, покрытые слоем золотого сыра, и кучу незнакомых даже для Амелии блюд.

Пока претендентки сражаются за ближние стулья, стою в самом конце стола, ближе всего в двери, и радуюсь, что отведаю новых блюд. Только об одном волнуюсь.

Сколько еще ждать?!

Поскорее бы уже сесть за стол и приступить к еде!

Желудок тоскливо сосет, заставляя меня нахмуриться. Почему я никак не могу отъесться? В прошлом теле у меня не было такого волчьего аппетита... Наверно, виной тому беспамятство, в котором, говорят, я провалялась три дня.

Не удержавшись, подхожу к столу. Убедившись, что на меня никто не смотрит, подцепляю малюсенький кусочек мяса и быстро отправляю к себе в рот. Не успеваю даже сомкнуть на нем зубы, как за спиной раздается знакомый голос:

— Ты слишком торопишься, дочь Лайтхарда. Это мясо хорошо идет под белым соусом. Позволь-ка…