Невеста для Короля Туманов

ЧАСТЬ 1. Глава 1.

Я пришла убить короля.

Король встретил улыбкой меня,

будто ждал всю жизнь.

Первое, что потеряла, — имя.

Вторым страх покинул меня.

Третьим — сердце .

Я пришла убить короля —

король влюбил в себя.

Теперь я не знаю, что мне осталось:

месть или слабость.

Рассвет на краю Имбриума был не светом, а лишь посветлевшим мраком. Туман, вечный и неподвижный, как стена, впитывал первые бледные лучи, не пропуская их в долину. Луна называла это место «краем мира». Здесь заканчивалось все — дороги, надежды, сама жизнь.

День начинался с боли. Все ее дни начинались с боли, и это было правильно. Боль закаляла, оттачивала, напоминала, кто она и для чего дышит.

Еще до того, как первые призрачные блики тронули слюдяные стекла окон их хижины, она была уже на ногах. Длинные, ниже пояса, волосы пшеничной соломы, были туго заплетены в тяжелую косу — единственное, что ей дозволялось не стричь. Худая, почти тщедушная на вид, она знала, что обманчива эта внешность. Каждый мускул под бледной кожей был вытянут и напряжен годами тренировок, превращен в надежное, послушное оружие.

Она начала с баланса. Палка описывала в воздухе плавные круги: движения были отточены годами до автоматизма. Разворот, выпад, отскок. Она не просто тренировалась. Она представляла, что под ней не земля, а хребет того Зла, что отняло у нее все. Один неверный шаг — падение. А падение было равно сметри.

Затем — скорость. Парные клинки, подарок дяди, лежали на замшелой колоде. Рукояти были обтянуты потертой кожей, лезвия длиной с ладонь, то что нужно для тихой работы.

Луна взяла их в руки, и привычная тяжесть успокоила дрожь в пальцах. Танец начался снова, но теперь он был стремительным, яростным. Сталь рассекала воздух с коротким свистом, тело изгибалось, уворачиваясь от невидимых ударов. Мускулы на ее худых, но рельефных руках и спине играли под тонкой рубахой. Она была бледной, как лилия, выращенная в подвале, и такой же живучей.

Кинжалы впивались в намеченные на коре дерева цели. Вихрь движений. Удар — в сердце неведомого врага. Блок — от его незримой атаки. Она сражалась с тенью, с абстракцией, с воплощением всей несправедливости мира, что оставила ее сиротой в этом проклятом тумане.

Именно тогда, в самом разгаре яростного танца, краем глаза она уловила движение на дороге. Всадник. Высокий, знакомый до боли силуэт на уставшем коне.

Дядя.

Сердце не заколотилось чаще от страха, нет. Оно сжалось в комок ледяного отчаяния. Он вернулся. И он смотрел. Смотрел, как она тренируется. Гордость и страх слились воедино, выжигая все остальные чувства. Она должна быть идеальной. Сильной. Беспощадной. Он должен гордиться ею.

Она удвоила усилия, кинжалы взвизгивали в воздухе. Каждое движение должно было кричать о ее силе, о ее готовности. Она не смела остановиться, пока он не подъехал вплотную и не спешился.

— Рука дрожит на обратном замахе, — прозвучал его голос, обрывая пение стали. Он не приветствовал ее. Никогда. — Слишком медленно. Слепой воспользуется этим. Живой — убьет. На что ты рассчитываешь?

Луна замерла, опустив клинки. Грудь вздымалась, но она силой воли заставляла дыхание выравниваться. Она повернулась к нему, и на ее лице не было ни усталости, ни обиды. Лишь привычная маска послушания.

— Дядя, — она сделала шаг вперед, чтобы обнять его — единственный дозволенный ритуал нежности.

Меррик Кассвел коротко похлопал ее по спине, и этот жест был так же формален, как рукопожатие. Он отстранился, его взгляд, острый и пронзительный, скользнул по ее лицу, по влажным от пота вискам.

— Новости есть, — произнес он, и в его голосе прозвучала та самая сталь, что заставляла Луну внутренне сжиматься. — Важные. Идем в дом.

Он повернулся и пошел к низкой, приземистой хижине, не оборачиваясь. Луна, бросив последний взгляд на туманную стену, что скрывала от нее весь мир и того, кто отнял у нее все, безмолвно последовала за ним.

Леди Клаудия Берн уже стояла на пороге, вытирая руки о фартук. Ее взгляд, умный и понимающий, скользнул с Луны на Меррика.

— Меррик, пусть путь был не напрасным.

— Был, — буркнул он, снимая с седла тяжелый мешок и швырнуя его Луне. — Тащи. И разбери. Клаудия, проверь, все ли там. Мне нужно поговорить с девочкой. Наедине.

Клаудия бросила на Луну быстрый, полный невысказанной тревоги взгляд, но лишь молча взяла другой узел и скрылась в глубине дома. Меррик мотнул головой в сторону хижины, и Луна послушно вошла внутрь.

Он закрыл за собой дверь, отрезав их от внешнего мира. В полумраке единственной комнаты его фигура казалась еще более массивной и грозной.

— Итак, дорогая. Король, внезапно, нарушив все традиции, объявил Смотрины Теней, — выдохнул он, оборачиваясь к ней. Его глаза, холодные и выцветшие, впились в нее. — Будет выбирвать невесту.

Луна не моргнула. Она не понимала, к чему ведет дядя.

— Ты примешь в них участие, — продолжил он. — Ты пройдешь отбор. Ты станешь одной из тех, кого он будет рассматривать как будущую жену.

В воздухе повисло тяжелое молчание. Луна чувствовала, как по ее спине бегут мурашки.

— Зачем? — тихо спросила она. — Чтобы быть ближе к дворцу? Чтобы найти там доказательства?

Меррик резко шагнул к ней, и она инстинктивно отпрянула.

— Доказательства? — он усмехнулся, и в этом звуке не было ничего, кроме презрения. — У меня есть все доказательства.

Меррик отхлебнул чаю и медленно поставил кружку. Его пальцы сжали глину так, что костяшки побелели. — Пришло время тебе узнать всю правду, девочка. Не ту, что я тебе рассказывал все эти годы.