Невеста для Лорда Тьмы, или Мой муж — ворчун

ГЛАВА 9

Весна пришла в земли Теней с опозданием и неохотой. Снег сошел, обнажив промерзшую, черную землю, но трава не спешила зеленеть, а деревья стояли голыми, их ветви тянулись к серому небу, как костлявые пальцы. Однако внутри замка что-то изменилось. И это что-то был я.

После того вечера в библиотеке между мной и Каэланом исчезли последние преграды. Формальности растворились, как утренний туман. Он больше не был «Лордом Каэланом», а просто Каэланом. Моим Каэланом. И я для него была не «леди Серафиной» или «жертвой», а Мариной. Его Мариной.

Наша жизнь обрела новую, глубокую гармонию. Утро по-прежнему начиналось на кухне, но теперь он часто присоединялся ко мне. Сначала его присутствие вызывало священный ужас у Громовержца и его подручных, но вскоре все привыкли. Каэлан, как выяснилось, был ужасным поваром. Его пальцы, способные укрощать древнюю магию Тьмы, беспомощно скользили по липкому тесту, а попытки раскатать его заканчивались комичными кляксами из муки и масла. Я смеялась, а он ворчал, но в его глазах светилась та самая, редкая и драгоценная искорка счастья.

Он учился. Не только готовить. Он учился жить заново. Заново чувствовать вкус – не просто как необходимость, а как наслаждение. Заново смеяться – не горькой усмешкой циника, а по-настоящему, от души. Заново любить.

Наши вечера в библиотеке превратились в нечто большее, чем ритуал. Мы читали вслух друг другу, спорили до хрипоты о сюжетах древних эпосов, а иногда просто молча сидели, обнявшись, слушая, как трещит огонь в камине и завывает ветер за стенами. В этих тихих моментах не было ни Повелителя Теней, ни девушки из другого мира. Были просто мужчина и женщина, нашедшие друг в друге пристанище.

Но за стенами нашей личной утопии мир не стоял на месте. Слухи о том, что произошло в Серебряном Дозоре, расползались, обрастая невероятными подробностями. Одни говорили, что я была могущественной колдуньей, скрывающей свою силу. Другие – что я переродившаяся богиня света. Третьи шептались, что я околдовала Повелителя, лишив его разума сладкими пирогами и чарами.

Лорд Малкольм и его сторонники из Тайного Совета не дремали. Их скрытая оппозиция постепенно становилась все более явной. На советах, куда Каэлан теперь иногда брал меня, лорд Малкольм и его креатуры задавали каверзные вопросы, касающиеся меня.

«Не считает ли Милорд, что чрезмерное увлечение… земными радостями… ослабляет его связь с изначальной Тенью?»
«Правда ли, что новая леди советует ослабить гарнизоны на границе, полагаясь на силу… дипломатии?» (Я никогда ничего подобного не говорила).
«Не опасно ли допускать женщину, чья природа так далека от нашей, до тайн управления?»

Каэлан парировал их выпады с ледяным спокойствием, но я видела, как напрягаются его плечи, как сжимаются его кулаки под столом. Он защищал меня. Но он не мог заткнуть им рты навсегда.

Однажды днем, когда я в одиночестве прогуливалась по все еще хмурому саду, ко мне подошла незнакомая женщина. Она была старше меня, с седыми волосами, уложенными в строгую прическу, и пронзительными голубыми глазами. Ее платье было простым, но из дорогой ткани, а осанка выдавала в ней знатную даму.

— Леди Марина, — произнесла она, и ее голос был низким и мелодичным. — Позвольте представиться – леди Элеонора из дома Рэйвенкрофт.

Я вспомнила это имя. Дом Рэйвенкрофт был одним из древнейших, но, по словам Каэлана, держался в стороне от интриг Малкольма.

— Леди Элеонора, — вежливо кивнула я. — Чему обязана честью?

— Прямоте, — улыбнулась она, и ее улыбка была неожиданно теплой. — Я наблюдаю за вами. И за ним. Долгое время наш мир был подобен замерзшему озеру. Глубокому, холодному, неподвижному. А вы… вы пришли и бросили в него камень. И пошли круги.

— И это плохо? — настороженно спросила я.

— Для тех, кто привык ловить рыбу подо льдом – да, — ответила она. — Лед надежен. Предсказуем. А рябь на воде сбивает с толку. Но озеро не должно быть вечно скованным льдом. Оно должно дышать. Мой дом всегда верил, что сила Тени – это не конец, а лишь одна из сторон бытия. Что когда-нибудь должен прийти тот, кто принесет с собой другую сторону. Равновесие.

Она посмотрела на меня с таким пронзительным вниманием, что мне стало не по себе.

— Вы не колдунья, дитя. И не богиня. Вы – напоминание. Живое, дышащее напоминание о том, что мы защищаем. Не просто камни и границы. А жизнь. Во всей ее… вкусной, теплой и не всегда логичной полноте.

Ее слова нашли во мне глубокий отклик. Наконец-то кто-то понял.

— Лорд Малкольм и его совет так не считают.

— Малкольм, — ее губы скривились в легкой гримасе, — продал бы свою бабушку за мешок золота и власть над парой лишних акров земли. Он боится, что перемены лишат его влияния. Но он не один. За ним стоят другие. Более опасные.

— Кто? — спросила я.

— Те, кто поклоняется не самой Тени, а ее изначальному, дикому, неукротимому аспекту. Хаосу. Им не нужен сильный, но разумный правитель. Им нужен бог-разрушитель. И ваше влияние, леди Марина, мешает их планам. Они видят, как Каэлан… смягчается. Очеловечивается. И для них это – слабость.

Ледяной палец пробежал у меня по спине.

— Они хотят его свергнуть?

— Пока нет. Они хотят убрать вас. Источник этой «слабости». Будьте осторожны. Ваша сила – в вашей простоте и в его любви к вам. Но это же делает вас уязвимой.