Невеста для Магната

Глава 9. А к нам теперь стали брать бомжей и нищебродок?

На меня смотрят красивые, очень ухоженные девушки. В конце каждой страницы есть цифры, и я пока не понимаю, что они означают. Мозг подсказывает, что это цена, но за что? За встречу, интим, годовое обслуживание. И телефона нет, чтобы информацию погуглить.

Пробую понять внутренне, как мне здесь, есть ли страх,ощущение опасности. Но, видимо, из-за того, что вчера меня вкусно накормили, спала я на хорошей удобной кровати, организм отказывается протестовать, а решает плыть по течению.

Я так вымотана это все ситуацией, что вечером не хватило сил, чтобы вдоволь

пореветь, пожалеть себя и свое прошлое. Просто легла и уснула, даже странно. И на меня не похоже.

Быстро собираюсь и топаю на завтрак. Есть пока не хочется, я не привыкла завтракать, а тут просто надо делать все согласно расписанию.

Подошла к раздаче, четыре девушки уже на месте, изучают меню.

- Я вчера на этой встрече чуть не уснула, то про биржу сначала разговаривали, то про крипту, потом юани сравнивали. Главное, рот открыть не дали, сказали, что девушки молчат и радуют своим присутствием. А потом все нажрались. Так что я не в убытке. - делится впечатлениями блондинка. Волосы собраны в пучок, за ухом маленькая цветная татуировка.

- Я буду только его сопровождать. Даже за очень большие деньги не пойду никуда, - фыркает Эля.

- Повезло тебе такого мужика отхватить, - восторгается русоволосая красавица. Мне кажется, что с нее можно было картины писать. Очень красивая.

- Цыплят по осени считают, вот как замуж ее возьмет, как и будем завидовать, а пока нечему.

- А к нам теперь стала брать бомжей и нищебродок?- на меня смотрит Эля.

Я и подумать не могла, что это в мой адрес. Я точно не была похожа на нищенку. На мне была твидовая юбка, с рисунком “куриная лапка”, да она не новая, но точно не из бабушкиного сундука. Блузка да, выглядит похуже, ее начальная белизна исчезла, цвет немного серит.

- Доброе утро. После завтрака поговорим, - я не хочу идти на конфликт, поставлю ее на место аккуратно, на уроке.

- Доброе утро. После завтрака поговорим, - я не хочу идти на конфликт, поставлю ее на место аккуратно, на уроке.
У меня столько педагогического стажа, что вот таких бунтарей я щелкаю только так. Но здесь необычная школа, поэтому сначала нужно присмотреться.

Даже кофе перехотелось, но нужно есть, до обеда далеко. И уйти из столовой сейчас я не могу.

- Что-то покровитель наш стал недальновиден. У нас здесь приличный пансионат, а не притон или приют для обездоленных. Интересно, сколько лет вот этой ее блузке, на Черкизоне на распродаже покупала, наверно, - Эля вполголоса делится мнением обо мне миловидной блондинкой.

На моих глазах уже слезы, разве я здесь, чтобы меня унижали? Мне и в школе хватало косых взглядов, но я давно не школьница, я преподаватель! И относится ко мне нужно с уважением. Но показывать слабость и ранимость я не могу.

- Эльвира, мне кажется, вам стоит извиниться перед Юлией Анатольевной, за те нелицеприятные слова, которые были сейчас сказаны за ее спиной, - откуда-то донесся мужской голос.

У меня чуть тарелка из рук не выскользнула. Я же кругом осматривала обеденную зону, никакого мужчины не было. А тут! Я поворачиваюсь и вижу...Дмитрия Игоревича, директора “Кристалл интер”.

Эля становится бледной, как побелка на бабушкиных стенах.

- Простите, Юлия Анатольевна. Этого больше не повториться. - И быстрыми шагами выходит из столовой.

Вот так ситуация.

Я стою, как дубовый пень. Речь отнялась, руки - ноги не шевелятся. Благо Милада говорила, что с Дмитрием Игоревичем нельзя разговаривать.

- Спасибо, не стоило. Меня со школы за бедный гардероб унижали, так что я привыкла.

У него и мускул не дернулся. Через секунду его уже не было, - как появился, так и исчез. Я даже не поняла, в чем он был одет, как выглядел.

Больше никаких слов в столовой, тишина, слышно, как в посудомойке плещется вода.

Сижу и давлюсь кашей. Нет, еда вкусная, но после случившегося...

Каша рисовая с пшеном, в детстве ее называли “дружба”, но она такая нежная, молочная, словно не на молоке, а на сливках. Настоящий свежевыжатый сок, а не из тетрапака и хороший кофе. Колбасы к бутеру я не нашла, видимо, все следят за фигурой.

До уроков осталось 30 минут. Случайно глазом зацепила зеркало. Сердце сжалось.

Время над женской красотой нещадно, но мне чуть больше 25, а выгляжу, как Людмила Прокофьевна из “Служебного романа”.

О существовании косметолога я знаю только теоретически, как и хорошем креме. Большая синяя банка крема для всех частей тела, он же ото всего, вот мой вариант.

А эта Эля права, я как бомж. И юбка у меня ужасная. Может правда попросить Миладу. чтобы она мне что-то из одежды купила приличное. А то я на фоне девушек совсем убогая

. - Только появилась, а уже навела шороху, - постучала и сразу вошла в комнату Милада. - Какой у тебя размер одежды?

- Сорок два - сорок четыре, нога тридцать седьмого. Простите, я не хотела столько неудобств причинять. Эле досталось сегодня.

- Ну Эле давно было надо рот закрыть, она часто его не по делу открывает. Но тут до исключения, так как преподавателя оскорбила, еще и при нет. Плюс нарушила одну из наших “заповедей”, что все люди равны, никто никого не гнобит, не оскорбляет, унижает и т.д.

- Серьезно? А это же Дмитрий Игоревич был?

- Юлия Анатольевна, вы слишком разговорчивы, помните, у нас это не приветствуется. Одежду скоро привезут. Я не думала, что ваша так неприглядна. Базовый гардероб я вам на скорую руку собрала, а потом все необходимое уже сами закажите. И не волнуйтесь, пожалуйста, из зарплаты у вас за это не вычтут.
Пришло время урока. Милада проводила меня в кабинет.

Большая уютная комната, два огромных окна, стеллаж с книгами, большой круглый стол. За ним четыре девушки, лет восемнадцати - двадцати. Хорошенькие, такие с настоящей своей красотой.