Невеста для Магната

Глава 26. Возвращение в обитель

Странное ощущение, когда бежишь из родительского дома. Здесь же все мое - я знаю, каждый залом на обоях, каждую щербинку на чайном сервизе.

А я помню день, когда мы переехали в эту квартиру. Ее папе дали. До этого у нас был акомната в общаге, всего 16 метров, так ее еще шкаф делил на взрослую зону и детскую. Волшебное ощущение, что у тебя будет своя ванная, не страшный душ, который сильно рычал и плевался ржавой водой, а большая белая ванная, где можно сидеть пока вода не остынет.
Мама рассказывала, что первое время было неудобно готовить одной на кухне. Если что-то забывала купить или заканчивалось, раньше можно было у соседки попросить, а тут все - сама выкручивайся.

Кажется, мы обои в коридоре ни разу не переклеивали. В кузне был ремонт, после того как пять банок помидоров в томате взорвались и загадили всю квартиру.

А теперь я бегу из нее. Может потому что хочу заботы? Или потому что там Дима?

Кстати, Дима, Дмитрий Игоревич, интересно скоро его ждать.

Возвращаюсь из своих мыслей. Метров в пяти от меня, сложив руки стоит Дмитрий.

- Я не смог до тебя докричаться, ты умеешь спать с открытыми глазами?

- Это я так, задумалась. Если есть возможность, я бы к папе на пару минут заехала, ему нужно белье передать. Воды, еды - вдруг его не покормят. - Ловлю себя на мысли, что начинаю канючить, выпрашивать, как это было с Пашкой.

- Заедем. Я тебя в машине подожду. Завтра Эдик тебя снова отвезет, не хочу, чтобы ты переживала.

- Дмитрий Игоревич, мне перед вами так неудобно, что вас в это все втянули. И за деньги спасибо. Я их отработаю.

Он только кивнул головой.

- Я на секунду домой поднимусь, пакет у двери оставила, вдруг вы не согласитесь, - кажется, я его уже раздражаю. Нужно меньше говорить.

Забегаю в квартиру, хватаю пакет, целую маму и бегу вниз.

В больнице к папе не пускаю, но передачку забирают, надеюсь, все передадут.

И теперь я могу выдохнуть, мы едем в притон - в то место, которое за очень короткий срок стало моим домом.

- А вы в притоне, простите, пансионате совсем другой. Как будто менее человечный.

- Это мой бизнес, если я дам слабину то, не только партнеры, но и девушки голову мне быстро откусят. Я не могу этого позволить. И то, что происходило сегодня должно остаться только между нами. Если информация просочится, то только от вас, Юлия Анатольевна, в Эдике я уверен.

- А если от Пашки, - начинаю искать варианты, кто может меня ее подставить.

- За него не беспокойтесь.

- Вы его живым закопали?

- Никакого криминала, кажется, я вам это уже говорил. Он в ментовке, пока на 15 суток, но ему есть за что присесть, чтобы он под присмотром был.

Забавно, когда не получается определиться с ролями человека. Как в сумасшедшем доме. Ты с Димой, тоесть Дмитрием Игоревичем, то переходим “на ты”, то возвращается “на вы”, то он Дима, то Дмитрий, то Дмитрий Игоревич. Какая-то неразбериха.

Дальше едем молча, по другой дороге. Подъезжаем, ворота открываются.

И мое настроение меняется, я как будто попадаю в новый мир. Как в сказках или фэнтези, когда герои становятся другими людьми. Вот и со мной так.

Я рада своей комнате, запаху разномастных духов в коридоре, запаху кофе из столовой зоны. В это все я уже проросла корнями.

Во второй день работы я услышала сравнение, что здесь, как в тюрьме: все понятно, есть режим, еду дают, форму тоже. А еще не надо решать никаких проблем и вопросов. Боюсь, у нас у всех разное понимание этого понятия.

- Юля, как папа? - Милада встретила у двери в мою комнату.

- Он в пите, говорят, что нужно наблюдение.

- Если что-то надо - говори, не жди.

- Спасибо. У нас там все не так просто, - осекаю себя на полслова, болтливость моя меня до добра не доведет.

- Это лишнее, - Милада дает понять, что она и так слишком много знает. - Ты себя как чувствуешь? Поела?

- Вы моя крестная фея. Конечно, не ела, и не вспомнила, некогда было.

И в этот момент я прислушиваюсь к себе. Оказывается, у меня жутко болит голова, ноет от голода желудок, онемели пальцы на левой руке - у меня так на стресс бывает. А во взрыве адреналина и кортизола я этого и не поняла.

- Ты выглядишь нездоровой, усташей. Глаза ввалились. Пойдем, я тебя покормлю.

- До ужина еще долго. Я чай попью - продержусь.

- По мягкому месту дать бы тебе за небрежное обращение с собой. Через три минуты зайду за тобой, переодевайся, - мягко, но в приказном тоне, в этом вся Милада.

Переодеваюсь “в домашнее”, проверяю телефон.

“Я передумал тебя отдавать Максону, если ты не возражаешь”.