Невеста для медведя, или Маша без боя не сдается

Глава 1. Всё из-за тебя

- Осторожнее булавками орудуй, медведица криворукая! – накинулась на меня молодая соседка Тонька, уперев руки в тощие бока. – Тетка Глаша, гоните никчёмную помощницу в шею! Толку от нее, как от козла молока!

Я закатила глаза. Ведь ни разу Тоньку не задела. Просто настроение у нее нынче гадкое. Не знает, в какую сторону плюнуть ядом. А тут я – та, которая вечно у всех виноватая.

- Тонька, ты языком-то поменьше чеши, - осадила соседку моя бабушка Глафира, которую все продолжали звать именно теткой, а никак не бабкой. – Во-первых, Маша – не просто помощница, а единственная внучка. Во-вторых, она очень даже рукастая. И вообще… еще раз назовешь Машу медведицей, будешь у Любы платья шить, а она с тебя втридорога сдерет, потому давно зуб точит.

Тонька перекосилась, но прикусила язык. Помолчала аж целых пять минут. А когда открыла рот в следующий раз, заговорила о будущей обновке.

- Вот здесь надо, чтоб того… пышнее было, - она указала пальцем на место, где полагалось быть бюсту, но имелся лишь намек.

- Сделаем, - пообещала бабушка.

И тут в дверь постучали.

- Тёть Глаш! – раздался сердитый бас. – Тонька случаем не у вас?

Соседка побледнела, засуетилась, и я чуть впрямь не воткнула в нее булавку.

- Василий это, - зашептала она нервно. – Допек ухаживаниями. Прохода не дает. Не выдавайте.

- Теть Глаша! Вы там оглохли, что ли? – в дверь забарабанили.

Тонька засуетилась сильнее, ища, куда бы спрятаться.

Я повторно возвела глаза к потолку. Ну, разумеется. Нужен Тоньке Василий, ага. Она ж новое платье нарядное не просто так шьет. Хочет на свадьбе Варвары Морозовой жениха побогаче и покрасивши найти. Там много кто гулять будет.

- Тетя Глаша! – снаружи горланили так, будто пожар разгорелся.

Я потопала открывать. Распахнула дверь, уставилась на Василия, изобразив сначала удивление, а потом радость.

- Ты свататься? Ой, бабушка Глаша, тут жених!

Разумеется, незваного гостя как ветром сдуло. Свататься ко мне? Ага, сейчас.

С моей стороны, это была уловка, само собой. Когда слывешь юродивой на три деревни, можешь многое себе позволить.

- Ох… - Тонька вытерла пот со лба, и мы продолжили колдовать над ее платьем.

…Когда же соседка, наконец, ушла, бабушка принялась вздыхать, что стало с ней случаться в последнее время всё чаще.

- Пора всем правду сказать, - заявила она, усаживаясь в скрипучее кресло у печки. – Признаться, что вижу я уже плохо, и пальцы дрожат. Ну, что это ты основную работу делаешь, а я просто так – для вида осталась.

- Ага, чтобы все к Любе перешли? Как узнают, что я не помощница, а швея, дом будут обходить за три версты. И на что нам тогда жить?

- Тебе, Маша, пора в город податься. С твоими руками волшебными, быстро устроишься. Тут-то рассчитывать не на что. Тебя никогда не перестанут ненавидеть. Сама знаешь, за что.

Захотелось обидеться. Хоть бабушка не вспоминала бы ту старую историю.

Но я только спросила:

- А ты как жить будешь, если я уеду?

- Ну уж как-нибудь поживу. Всё равно старая. Помирать пора.

Я промолчала. Знала, какая она старая. Ловко вдовцу из дома напротив глазки строит и пирожками моего приготовления угощает. Коли на любовные приключения до сих пор тянет, значит, и старость еще не пришла, и жизненные силы есть.

Вот только… Без меня она по любому не справится. Шить-то впрямь больше не может.

- Вот помрешь, тогда в город и уеду, - заявила я, чтобы слегка поддеть бабушку.

Кресло сердито скрипнуло. Но разговор прекратился, чего я, собственно, и добивалась.

****

Бабушка осталась отдыхать у печки, а я отправилась прогуляться, пока не стемнело. Да, все опять будут неодобрительно глазеть вслед. Но это дело давно привычное. Остается только смириться. Не сидеть же в четырех стенах всю жизнь, верно?

Воздух был морозным. Пар изо рта вылетал густой. Прямо в небо, которое заволокли тучи, очень похожие на снежные. Хорошо бы, чтоб посыпались белые хлопья. Причем, основательно. Ноябрь и декабрь нынче выдались странными. Снег то выпадал, то таял. Два дня назад вроде бы лег. Даже сугробы появились. Все ждали: опять потеплеет, иль холода останутся? Уж до Нового года недалеко, а мы еще зимы настоящей не видели. Кто-то даже болтал, что нехороший это знак. Того гляди, медведь из спячки выйдет и в гости пожалует.

Я такие разговоры ненавидела. О медведе. Ведь все тут же вспоминали меня. Одно тянуло другое, и косых взглядов становилось больше.

Так бывает, если однажды попадаешь в неприятности.

Некоторые вещи невозможно исправить, увы…

…Как назло, начав спускаться к реке, рядом с которой начинался лес, я увидела Варвару Морозову с подружками. Ту самую невесту, на свадьбе которой намеревалась с пользой погулять соседка Тонька. Семья Варвары была из зажиточных, жила в большом доме, владела землей и мельницей. Жених нашелся богатый – из купеческой семьи. Свадьба была назначена на вторую половину января.