Невеста для негодяя

9

За последние несколько дней произошло столько событий, сколько не происходило за всю мою жизнь. Ну, почти. Дома, на Островах, я жила тихой и размеренной жизнью. Спокойной. Жизнью, в которой все было предопределено наперед, и неожиданностей не случалось. И мне это нравилось. Единственным, что немного омрачало мою жизнь, была эта злополучная помолвка, но даже к ней я быстро научилась относиться спокойно. С тех самых пор, когда приняла решение, что я ни за что не выйду замуж за того негодяя, за которого была заочно просватана. И, как ни странно, я была абсолютно уверена, что все будет именно так, а не иначе.

Теперь же, я уже не знала, хочу ли я, чтобы мой жизненный план был неизменен. Столь неожиданное знакомство с женихом и то, что произошло после… Все это заставило сомневаться меня в правильности принятого когда-то решения. Теперь я уже не знала, действительно ли я не хочу выходить замуж за навязанного мне жениха. А еще я не понимала, как отношусь к этому самому жениху. Негодяем он не был совершенно точно, хотя, при желании, мог таковым казаться. Но вот что я чувствовала по отношению к нему? Это было странное притяжение, и чувство, которое я прежде никогда не испытывала. Он начинал мне нравится, это правда. Но можно ли было это неясное чувство назвать любовью?

Не знаю. Но, так или иначе, влюбляться безответно мне не хотелось категорически. А как в действительности ко мне относится мой жених, мне было непонятно. Казалось, что он и сам еще не определился с тем, вправе ли он позволить себе это светлое чувство, если наш союз подвергнет меня опасности. Все было так запутанно, и я была даже немного рада, что на какое-то время мне не нужно будет об этом думать. Не нужно пока принимать решение о том, настаивать ли на разрыве помолвки, или, наоборот, быть целиком и полностью согласной на ее продолжение и логичное завершение в виде свадебной церемонии. И я была очень благодарна за это Лаэриэню. За то, что он дал мне время и право выбора. Хотя, что-то мне подсказывало, что этого самого времени у нас было не так уж и много. И вовсе не из-за нашего нетерпения, а из-за тех, от чьих действий, пусть и опосредовано, я уже успела пострадать. Но вмешиваться в противостояние с последователями бывшего первого министра Лаэриэнь мне запретил категорически. Он хотел защитить меня, и я не собиралась ему в этом препятствовать. Становиться на линию огня я не собиралась тоже. Я прекрасно понимала, что, ничего не умея, я буду лишь мешать. И лучшей моей помощью будет, если обо мне не нужно будет беспокоиться и отвлекаться на спасение меня из рук врагов. А потому самым лучшим будет, если значительную часть дня я стану проводить в больнице на практике, под присмотром арина Деланиэля. И это было как раз то, для чего я приехала в Руад. То, к чему я собиралась приступить уже сейчас, не откладывая исполнение своего желания на потом.

В больнице, куда я отправилась на следующий день с самого утра, меня уже ожидали. Видимо, Лаэриэнь предупредил своего дядю, что я собираюсь приступить к практике немедленно. И, говоря о своем нареченном, его в доме утром я не застала, несмотря на то, что сама встала очень рано. Видимо, он был совершенно серьезен, когда говорил, что очень много работает. Я бы даже сказала, что слишком много, раз он ушел из дома еще до рассвета.

Ара Фариниэль, представительница элинов, о чьем солидном возрасте можно было догадаться лишь по выбеленным сединой волосам и россыпи морщинок у глаз, проводила меня в кабинет, где мне предстояло работать. Да-да, мне, всего лишь практикантке, выделили отдельный кабинет. Но, с другой стороны, эта самая практикантка была невестой регента Руада, и изолированное от присутствия посторонних рабочее место было неудивительно. На самом деле, и я это отлично понимала, такая мера была предпринята вовсе не из-за моего статуса, каким бы он ни был, а для обеспечения моей безопасности. И я была почти уверена, что этот кабинет был укомплектован не только полным набором защитных артефактов, но и следящих, которые, в случае возникновения угрозы, должны были известить арина Деланиэля или Лаэриэня. Или обоих сразу.

Впрочем, куда более интересным было то, где располагался этот самый кабинет. А находился он в административном корпусе больницы, неподалеку от архива. Конечно, мне бы хотелось заниматься чем-то более практическим, чем перебирание пыльных или не очень бумаг, но с моей не до конца зажившей рукой это было бы не самой лучшей идеей. Поэтому тот участок работы, который мне был пока выделен, меня полностью устраивал. Подозреваю, что это тоже была идея Лаэриэня, которая заключалась в том, чтобы запереть меня в каком-нибудь безопасном месте подальше от посторонних глаз. Ведь если бы я проходила практику в приемном покое или в процедурном кабинете, то обеспечивать мою безопасность стало бы не в пример сложнее. Хотя бы потому, что в этом случае я бы контактировала с большим количеством пациентов, среди которых вполне могли оказаться и те, кто, путь и гипотетически, но все же могли желать мне зла. Здесь же, в архиве, была тишина, пустота и красота. И, главное, никого, кроме меня. Архив находился под охраной артефактов, и мне, находясь внутри него, было совершенно нечего бояться. Ну кроме, разве что, той самой пресловутой пыли.

А пыли, как раз-таки, и не было. Открыв дверь ключом, который мне вручила ара Фариниэль, я смогла в этом убедиться лично, попадав в пространство архива. Он располагался сразу на нескольких этажах, но лестницы, чтобы переходить с одного на другой, находились внутри закрытой зоны, и я могла беспрепятственно перемещаться по ним, не привлекая ничьего внимания. Первым делом я прошла вдоль длинных стеллажей, заставленных толстыми папками на завязках, желая понять, как здесь устроена система хранения, точнее, как систематизированы медицинские карты пациентов, по годам или по родовым именам. Оказалось, что и так, и так. Поскольку здесь, в Руаде, пациентов было не в пример больше, чем на Островах, то архив был поделен на несколько временных отрезков, и уже в каждом из них карты были упорядочены по первым буквам родовых имен. Моей задачей было проверить, все ли в порядке в самом старом временном разделе, и выбрать те карты, которые уже не используются, чтобы передать их в центральный архив. Мне и самой было очень интересно этим заняться. Я хотела узнать, насколько отличалась система ведения медицинских карт в Руаде в прежние времена от той, что была принята теперь. И у меня для этого были сейчас все возможности, потому что, судя по записям, все карты в самой старой секции архива открывали в последний раз примерно двадцать лет назад, а некоторые и того раньше.