Невеста для проклятого

Глава 4

Мысли путались, перескакивая с одной безумной теории на другую. Что, если я в коме? Или сошла с ума? А может, это все же самый долгий кошмар в истории человечества?

Однако, мои размышления прервали приближающиеся голоса. Пожалуй, стоило вернуться в кровать и притвориться спящей, только сил на подобное уже не было.

В комнату вошли та самая девушка в чепце и пожилой мужчина с седой бородой и умными, уставшими глазами. Он нес деревянный ящик с какими-то склянками.

– Вот видите, господин лекарь, — тревожно тараторила служанка, — она опять на полу... и вся трясется.

– Помоги мне уложить ее, Милара, – мужчина тяжело вздохнул, подходя ближе.

Две пары рук подхватили мою беспомощную тушу. Даже при всем желании, сейчас я не смогла бы сопротивляться.

Когда меня уже перекладывали на кровать, рукав ночной рубашки задрался, обнажив мое предплечье. И я увидела фиолетовые и желтые пятна. Аккуратные, будто от чьих-то пальцев.

Лекарь тоже их заметил. Его рука на мгновение замерла в нерешительности. Мужчина спешно поправил рукав, но его взгляд метнулся сперва к служанке, а затем встретился с моим. В чужих глазах я прочитала не удивление, а... усталое понимание. И страх.

– Старые синяки, – тихо, почти шепотом, пробормотала девушка по имени Милара, пунцовея и пряча свой взгляд, – От падения. Госпожа Ариадна всегда была... неуклюжей. – Девушка произнесла это словно заученную фразу, которую повторяла уже много раз.

Лекарь кивнул слишком быстро, суетливо метнувшись к своему ящику, пока служанка поправляла простыни дрожащими руками.

Мужчина осмотрел меня, приложил холодную руку ко лбу, велел открыть рот. Я механически подчинялась, все еще не в силах выдавить ни слова. Докторишка что-то пробормотал о “нервной лихорадке” и “слабости”, дал мне глотнуть какой-то горькой микстуры, от которой сразу захотелось спать.

– Ей нужен покой, – сказал лекарь уже громче. – И... старайтесь, чтобы госпожа Моргана ее лишний раз не тревожила. Покой – лучшее лекарство.

Они ушли, притворив дверь. Я лежала, прислушиваясь к удаляющимся шагам, а в ушах звенели слова служанки.

“Старые синяки. Неуклюжая”. Это была откровенная ложь. Они знали об этом, как и я. Эти синяки были свежими. И оставлены они были, вероятнее всего, “милой” сестрицей.

Прикрыла глаза, только разум работал с бешеной скоростью.

Значит, здесь все всё знали. Знали и молчали. Боялись, но… кого?



Отредактировано: 27.05.2026





Понравилась книга?
Отложите ее в библиотеку, чтобы не потерять