Невеста для ректора или кикимора от Бога

Глава 8: Шуршун и смокинг

Приказ прозвучал как ледяной удар. «Ко мне после занятий. Обсудим вашу… кулинарную теорию».

Эти слова жгли сознание всю ночь, не давая уснуть. А на следующее утро академия уже гудела. Новость о том, что ректор лично назначил Петровой дополнительные занятия — или, как шептались за ее спиной, «ускоренный курс изгнания за неуспеваемость» — разлетелась с быстротой магического искрения. В воздухе царило странное напряжение. Студенты перешептывались, бросая на Васю любопытные, жалостливые и злорадные взгляды, а та старалась делать вид, что ничего не происходит и что ее не сводят с ума поочередно приступы паники и странное, щемящее возбуждение. Где-то глубоко под землей, с привычным уже гулом, пронесся поезд метро, и Вася невольно поймала себя на мысли, что этот ритм города теперь отзывается и в ее собственном сердце — таком же сбивчивом и тревожном.

Спасал только Шуршун. Мохнатый домовенок, словно чувствуя ее смятение, удвоил свои усилия по отвлечению хозяйки от мрачных дум. Его проказы начались с самого утра.

Вася, торопясь на лекцию по истории магических династий, не могла найти свой конспект. Перерыв всю комнату, она с изумлением обнаружила его... в холщовом мешочке с землей. Аккуратно свернутый в трубочку и перевязанный травинкой. Рядом сидел сам виновник и самодовленно чистил лапкой усы, явно гордясь своей проделкой.

— Шуршун! — вздохнула Вася, выдергивая пергамент. — Это же не игрушка!

Шуршун лишь фыркнул и скрылся под кроватью, оставив после себя несколько пушистых рыжих волосков.

На лекции, пока сухой голос преподавателя бубнил о родословных каких-то графов-чародеев, Вася чувствовала, как по ее ноге что-то карабкается. Через мгновение Шуршун уже устроился на коленях, деловито вытащил из-за пазухи крошечную, идеально очищенную морковку и принялся ее грызть, громко похрустывая. Соседи по парте обернулись на шорох. Вася покраснела и сунула домовенка под платок, притворившись, что кашляет.

Но на этом его день только начинался.

После лекции Вася зашла в столовую перекусить. Пока она выбирала между кашей и творожной запеканкой, Шуршун, сидевший у нее на плече под платком, исчез. Через минуту раздался возмущенный крик поварихи:

— Караул! Варенье уплывает!

Все обернулись. По полу уверенно катилась банка с малиновым вареньем, словно сама по себе. Вася, покраснев до корней волос, бросилась вдогонку, извиняясь на ходу. Загнав «добычу» под буфет, Шуршун вернулся к ней с довольным видом и липкими усами.

Отступать было некуда. Решив спрятать проказника в комнате, Вася направилась к выходу. В этот момент из-за угла появился Громов в сопровождении нескольких важных гостей в дорогих мантиях. Увидев Васю, он скривился в брезгливой гримасе.

— Петрова, — ледяным тоном произнес он. — Не мешайте под ногами.

В этот самый момент Шуршун, словно чувствуя исходящую от ректора угрозу, совершил акт возмездия. Ловкий прыжок — и с пояса Громова исчез массивный ключ от его личных покоев. Все произошло так быстро, что никто не заметил. Лишь Вася увидела, как пушистый комок юркнул под лестницу, волоча за собой звенящую железную добычу.

— Идите за мной, — бросил гостям Громов, даже не взглянув на пояс.

Сердце Васи ушло в пятки. Она металась между желанием немедленно найти Шуршуна и страхом быть пойманной.

В этот момент к ней подошла невысокая круглолицая девушка с озорными глазами и двумя длинными темными косами.

— Эй, я видела! Твой домовенок — настоящий герой! — прошептала она, подмигнувая. — Я Поля. Полина Орлова. Давай я тебе помогу, пока Громов в гостях.

Поля оказалась дочерью московского кузнеца-кудесника, специализировавшегося на магической ковке. Она училась на младшем курсе и славилась как отчаянная проказница и великолепный знаток потайных ходов академии.

— Он на кухню убежал, — уверенно заявила Поля, заглянув под лестницу. — Там его дорога.

Они прокрались по коридорам, минуя роскошные залы, где Громов вел экскурсию для гостей. Наконец они услышали знакомое победное похрюкивание. Заглянув в полуоткрытую дверь кладовой, они застыли в изумлении.

Шуршун устроил пир на весь мир. Сидя на бочке с солеными огурцами, он с важным видом доедал украденный калач, обмакивая его в... икру из стоявшей рядом распечатанной баночки. Ключ от покоев Громова поблескивал рядом, как трофей.

— Вот же обжора! — ахнула Поля, едва сдерживая смех.

Вася бросилась к нему, но Шуршун, заметив ее, ловко спрыгнул с бочки и юркнул в вентиляционную решетку, прихватив с собой и ключ, и пол-калача.

— Не волнуйся, — успокоила ее Поля. — Я знаю, куда он подался. В библиотеку. Там мыши водятся, он за ними любит гоняться.

Они помчались по лестницам, обгоняя удивленных студентов. Войдя в тишину древнего книгохранилища, они услышали довольное урчание и... возмущенный шепот библиотекаря:

— Да это же безобразие! Книги пачкать!

За одним из столов Шуршун, обложенный фолиантами, с наслаждением доедал калач, оставляя жирные пятна на древних манускриптах. Увидев хозяйку, он попытался снова сбежать, но Вася была начеку.

— Держи его! — крикнула она Поле.

Девушка ловко набросила на домовенка свой платок. После короткой борьбы Шуршун был пойман. Ключ, наконец, вернулся к Васе.

— Теперь надо вернуть, пока не хватились, — озабоченно прошептала Поля. — Громов своих гостей уже в сад повел, кажется.

Они крались по коридорам, как настоящие лазутчики. В какой-то момент они нырнули в потайной проход за зеркалом и оказались в узком переходе между зданиями. На мгновение перед ними открылся вид на ночную Москву — огни магических и обычных машин сплетались в гирлянды, а где-то вдали, над Москвой-Сити, висело легкое сияние — след мощного рабочего заклятья. Величественный и равнодушный город жил своей жизнью, не подозревая о мышиной возне внутри академических стен. Вдруг Поля остановилась.
— Смотри!

Из окна было видно, как Громов с гостями прогуливается по саду. И тут Вася заметила нечто, от чего у нее кровь застыла в жилах. Прямо над головой ректора, на ветке старого дуба, сидел Шуршун и... доедал украденную икру прямо из банки, роняя темные капли на идеально выглаженную мантию Громова.