Невеста для Темного Магистра

Глава 1: Проклятие и приглашение

Мертвая крыса смотрела на меня с немым укором. Точнее, смотрела бы, если бы у неё сохранились глаза. Но в пустых глазницах плескалась лишь мутная, зеленоватая дымка — верный признак того, что я снова сделала что-то категорически неправильно.

— Мисс Арина, — голос лорда Эдриана Блэквуда звучал так, словно он перекатывал во рту осколки льда. — Потрудитесь объяснить, что именно сейчас делает этот... экземпляр?

Я сглотнула, чувствуя, как холодный пот стекает по спине под плотной форменной мантией факультета Некромантии. В аудитории стояла гробовая тишина, нарушаемая лишь тихим поскрипыванием костей моего «творения». Двадцать пар глаз моих однокурсников жгли мне затылок. Кто-то сочувствовал, кто-то злорадно ухмылялся, предвкушая очередное фиаско той, кого за глаза называли «Светлой ошибкой».

— Он... э-э... проявляет признаки активности, лорд декан, — выдавила я, стараясь не смотреть на высокого мужчину в черном сюртуке, стоявшего у кафедры.

— Активности? — Блэквуд медленно, с грацией хищника, спустился с возвышения. Его шаги по каменному полу отдавались в моих ушах ударами молота. — Мисс Арина, зомби низшего порядка должен стоять смирно и ожидать приказа. Ваш же грызун пытается... — он брезгливо приподнял бровь, глядя на несчастное животное, — ... свить гнездо из моего журнала посещаемости?

Я зажмурилась. Действительно, реанимированная крыса, вместо того чтобы замереть в устрашающей позе, усердно рвала когтями страницы забытого на краю стола журнала и сгребала бумажные обрывки под себя, издавая при этом странные, булькающие звуки, отдаленно напоминающие мурлыканье.

— Я вложила слишком много жизненной силы в импульс, — прошептала я, признавая поражение.

— Жизненной силы, — повторил Блэквуд, и в его голосе прозвучало столько яда, что хватило бы отравить весь преподавательский состав. Он остановился напротив меня. Я чувствовала исходящий от него холод — не физический, а магический, ауру древней смерти, которая всегда окружала этого человека. — Вы на факультете Некромантии, адептка. Здесь мы не *дарим* жизнь. Мы *подчиняем* смерть. Разница фундаментальная, но ваш разум, по-видимому, не способен её постичь даже на третьем курсе.

Я подняла голову, встречаясь с ним взглядом. Ошибка. Его глаза были цвета грозового неба перед самым ударом молнии — темно-серые, почти черные, пронизывающие насквозь. В них не было ни капли тепла, только усталость и раздражение. Он был красив, дьявольски красив той пугающей, монументальной красотой, которая заставляет сердце замирать от страха, а не от восторга. Острые скулы, волевой подбородок, идеально уложенные черные волосы, в которых не смел запутаться ни один лишний волосок. И эта вечная маска ледяного спокойствия.

— Я старалась, лорд Блэквуд, — мой голос предательски дрогнул. — Но формулы... они сопротивляются.

— Формулы — это математика магии, они не могут сопротивляться, — отрезал он. — Сопротивляетесь вы. Ваше упрямое, иррациональное желание лечить там, где нужно поднимать.

Он взмахнул рукой — ленивое, почти небрежное движение кисти. Фиолетовая искра сорвалась с его длинных пальцев, ударила в крысу. Животное мгновенно рассыпалось в прах, оставив на столе лишь горстку серого пепла и испорченный журнал.

— Незачет, — приговор упал, как крышка гроба. — Снова.

В аудитории кто-то хихикнул.

— Но, лорд декан! — вспыхнула я. — Это уже третий раз! Если я не сдам практический минимум по зомбификации малых форм, меня не допустят к сессии!

— Значит, вы будете отчислены, — равнодушно бросил Блэквуд, уже отворачиваясь и направляясь обратно к кафедре. — Академия Темного Искусства и Некромантии готовит элиту империи, защитников Грани, а не ветеринаров-недоучек. У вас есть неделя на пересдачу, мисс Арина. Если и в следующий раз ваш зомби попытается меня обнять или попросить молока, я лично подпишу приказ о вашем отчислении. Свободны.

Я сгребла свои вещи дрожащими руками. Учебник «Основы трупного окоченения», мешочек с костяной мукой, ритуальный кинжал. Все это я ненавидела каждой фиброй души. Я мечтала о белых халатах целителей, о запахе лечебных трав, о солнечном свете в атриумах Светлого факультета. Но проклятый Распределяющий Кристалл три года назад вспыхнул черным, определив во мне «скрытый потенциал к работе с материей смерти». Потенциал, который, кажется, видел только Кристалл, да еще, возможно, сам дьявол.

Выходя из аудитории, я спиной чувствовала тяжелый взгляд Блэквуда. Он ждал, пока я уйду. Он не просто ставил мне плохие оценки — он презирал меня. Для него я была пятном на репутации его безупречного факультета.

***

Коридоры нашего крыла Академии всегда напоминали декорации к готическому роману. Здесь никогда не было достаточно света. Факелы горели приглушенным зеленоватым пламенем, отбрасывая длинные, пляшущие тени. Стены были сложены из черного камня, который, казалось, поглощал любые звуки, кроме шагов и шепота. В нишах стояли статуи гаргулий, и я могла поклясться, что иногда они меняли позы, когда никто не видел.

— Ну, судя по твоему лицу, крыса снова победила? — раздался звонкий голос.

Оливия поджидала меня у выхода из учебного корпуса, прислонившись к статуе какого-то древнего лича. Моя единственная подруга на этом мрачном факультете была полной моей противоположностью. Если я вечно ходила с выражением трагической обреченности, то Оливия умудрялась находить веселье даже в препарировании упырей. Её рыжие кудри были единственным ярким пятном в серо-черной палитре нашего мира.

— Не просто победила, — буркнула я, поправляя сумку на плече. — Она пыталась свить гнездо. Блэквуд испепелил её взглядом. Мне кажется, он хотел испепелить и меня, но сдержался, чтобы не портить отчетность.

Оливия хмыкнула, откусывая большое зеленое яблоко. Хруст прозвучал неестественно громко в тишине коридора.

— Он просто душка, наш лорд Ледышка, — проговорила она с набитым ртом. — Знаешь, мне кажется, он к тебе неравнодушен.