Невеста для Тени

Глава 8

Ее слова стали тем ключом, который отпер дверь, запертую на три столетия. Если раньше наши занятия были сфокусированы на сухих, почти механических упражнениях по контролю над материей, то теперь они превратились в настоящее погружение. Я вел ее по самым потаенным уголкам Блэквуда, которые были не просто комнатами, а застывшими воспоминаниями.

Мы стояли в Зале Зеркал, где когда-то Строители, еще полные сил, созерцали отражения соседних миров. Теперь стекла были темны и неподвижны, но если прикоснуться к ним с правильным намерением, они начинали мерцать смутными образами.

- Не пытайся прорваться силой, - говорил я, наблюдая, как она сжимает кулаки от напряжения. - Зеркало - это граница. Оно отражает не только свет, но и намерение. Посмотри сквозь него, как сквозь легкую дымку. Расслабь взгляд. Позволь образу прийти к тебе самому.

Она зажмурилась, потом снова открыла глаза, и ее взгляд стал рассеянным, мягким. И тогда одно из зеркал, огромное, в раме из черного дерева, дрогнуло. В его глубине поплыли краски: неясные очертания сияющих шпилей, мелькнул силуэт существа с крыльями из света. Картинка просуществовала всего мгновение, но Алиса отшатнулась, тяжело дыша.

- Я видела! - выдохнула она. - Это был… Элириум?

- Его призрак, - кивнул я. - Отпечаток в памяти дома. Ты учишься считывать не саму реальность, а ее след.

В другой раз мы спустились в Подземную Оранжерею - место, где миссис Гловер выращивала странные растения, не принадлежавшие этому миру. Здесь воздух был густым и влажным, пах озоном и нектаром незнакомых цветов. Один из них, огромный, с серебристыми лепестками, тянулся к Алисе, едва она приближалась.

- Он чувствует тебя, - сказала миссис Гловер, появившись из-за гигантского листа, похожего на малахитовое блюдо. В руках она держала садовые ножницы, блестящие и острые. - Растения Элириума всегда тянулись к Строителям. Вы были для них как солнце.

Алиса с любопытством протянула руку, и цветок коснулся ее пальцев, оставив на коже легкое, искрящееся пятнышко пыльцы.

- А вы… вы тоже оттуда? - спросила Алиса у экономки, осмелев.

Миссис Гловер на мгновение замерла, и ее обычно непроницаемое лицо дрогнуло.

- Нет, дитя мое. Моя история… иная. Я была рождена в мире, который Элириум поглотил, чтобы спасти от Пожирателей. Я - дитя спасенных, последняя из моего рода. Блэквуд стал мне домом, а Ариман… - она посмотрела на меня, и в ее взгляде читалась странная смесь преданности и материнской тревоги, - …хозяином, давшим приют. Я хранительница этого места так же, как он - хранитель Печати.

Это откровение поразило даже меня. За века миссис Гловер никогда не говорила о своем прошлом. Присутствие Алисы раскрывало не только магические потенциалы, но и сердца.

Но самым трудным стал разговор с Элрианом. Мы нашли его, вернее, он позволил нам найти себя, в самом сердце Круга Забвения. Он принял более четкую форму, чем обычно - очертания высокого мужчины с острыми чертами лица и длинными волосами, но все еще оставался полупрозрачным, словно дымчатый хрусталь.

- Она прогрессирует, - произнес Элриан, и его голос был многоголосым шепотом, исходящим со всех сторон. - Быстрее, чем кто-либо мог предположить. Но скорость опасна. Она может не заметить пропасти, пока не упадет в нее.

- Я не собираюсь никуда падать, - с вызовом сказала Алиса, глядя на его размытую фигуру. - Я уже падала. В долги, в отчаяние, в безнадежность. Магия… она кажется мне более надежной, чем все, что было у меня в старом мире.

Элриан усмехнулся, и звук этот был похож на звон разбитого стекла.

- Мудро для юной. Но ты права. Отчаяние твоего мира куда страшнее любого магического проклятия. Оно выедает душу медленно, без всякого свечения и вспышек. – Он повернулся ко мне. – Ты рассказал ей о цене Моста?

- Не в полной мере, – признался я.

– Цена? – насторожилась Алиса.

– Любой мост, любое врата, требуют энергии, – объяснил Элриан. – Чтобы открыть проход для душ моего народа, нужен не просто Ключ. Нужен источник силы. Колоссальной силы. Лиана использовала себя. Ты… вам двоим придется найти иной способ. Или разделить ее участь.

Воздух в зале стал ледяным. Алиса побледнела, но не опустила глаз.

– То есть, вариант «стать новой Печатью» все еще в силе? – тихо спросила она.

– Он всегда в силе, – безжалостно констатировал Элриан. – Это запасной выход. Самый простой и самый трагичный. Надеюсь, вы найдете что-то более изобретательное. Ибо я, как и все здесь, не жажду новой вечной Хранительницы. Мы очень хотим попасть домой.

После той встречи Алиса замкнулась. Она ушла в свою комнату, и я не решался ее тревожить. Давление реальности, тяжесть ожиданий – все это обрушилось на нее в один миг. Я наблюдал за ней через тени, видел, как она сидит перед портретом Лианы, безмолвно беседуя с той, чью судьбу ей предстояло либо повторить, либо изменить.

А потом, глубокой ночью, она прислала за мной. Не словом, а действием. Одна из теней, дежуривших у ее двери, принесла мне ее тихий, мысленный зов: «Ариман? Я… не могу уснуть. Не хотите ли… поговорить?»

Я материализовался, вернее, собрал свою форму из мрака, на балконе, смежном с ее спальней. Она вышла к мне, кутаясь в простой шерстяной плед. Ночь была безлунной, и туман окутывал Блэквуд таким плотным покрывалом, что мир за его стенами казался несуществующим.