Невеста для волколака

ПРОЛОГ. Дурной знак

Я напрасно думала, что когда-нибудь привыкну к подобному зрелищу, которое с завидной регулярностью предстает передо мной. С того самого дня, как я заступила на должность, начиная с практики, весь «романтизм» профессии провалился в бездну. Хотя… его и не наблюдалось во время самой учебы.

К безвременно почившим никогда не привыкнуть.

К вонючей, пропитанной формалином одежде — тем более. Оттого что тело погибшего в дождливом климате разлагается быстрее, а в сухом начинает превращаться в мумию, которую иной раз наш добрый профессор называл куда более «поэтичными» эпитетами. Исключительно ради того, чтобы повеселиться и посмотреть на реакцию студентов. Некоторые не выдерживали и выбегали из аудитории.

И кто вообще способен привыкнуть к тому, как город высасывает из людей не только кровь, но и остатки здравого смысла? Позади уже собрались зеваки и художники газет из раздела криминальной хроники. Они не гнушались подторговывать зарисовками с места преступлений, продавая их не только желтым газетёнкам за двойную, а то и тройную цену, но и обычным жителям. По-видимому, юным «частным сыщикам»-энтузиастам. Хотя желтые газетёнки всё равно платили больше, чем любой из любителей грязи.

- Собака, — пробормотал лейтенант, пряча взгляд и кутаясь в воротник. — Или волк. Их тут хватает. Заповедная зона не так уж далеко от города.

- Волки в Подвальске? Серьёзно? — я присела на корточки рядом с телом несчастного. — Дикое животное не делает… вот так. Смотри.

Парень. Молодой, лет двадцати пяти. Или чуть больше. Судить трудно: лицо превратилось в сплошное месиво, будто кто-то бил его об асфальт, пока не исчезли последние узнаваемые черты. Остатки куртки и походного рюкзака валялись неподалёку в кустах. На груди — четыре параллельные полосы, глубокие, проникающие, словно от лезвия ножа. Тупого. Иначе не объяснить эти рваные раны.

Но вот что не сходится — след от «лапы» рядом. Почти идеальный отпечаток ладони. С когтями.

- Может, у него враги были? — почесал лысину лейтенант.

- Все мужчины от природы враги сами себе. Не более того, — отрезала я. — Вас манит опасность и приключения на пятую точку. Вот и доигрался.

Мне хотелось прикрыть глаза парню, но я знала: это мешает документации. Фотокарточки, записи, анализ… Смерть — такая же бумажная, как и жизнь. Особенно в этом городке, где каждый знал о друг друге чуть больше, чем сам человек о себе.

Подвальск…

Название, будто кто-то издевательски пошутил, выбирая имя нашему захолустью. Серый городок с такими же серыми людьми. Лес и гористая местность, подступающие к самым окраинам, как дикий зверь — медленно, но с намерением поработить маломальскую «цивилизацию». Здесь осенью начинает гнить и вонять не только земля, но и всё, что под ней. Даже воздух в морге кажется свежее, чем местные чиновники, развалившиеся задницами в креслах.

Я вернулась к кэбу, сняла перчатки и дала понять кэбмэну, что задерживаться тут не собираюсь. Лошади были со мной согласны. Животные чуют опасность куда лучше нас, людей.

- Тело и так доставят в морг.

***

Вечером в морге пахло хлоркой, формальдегидом и кофе. Последним — меньше всего. К сожалению.

Тело мужчины лежало на столе, раздетое и обезличенное, как и все остальные посетители моего «заведения». Только вот с этим что-то было не так. Он не выглядел убитым. Он выглядел… съеденным.

И отпечаток. Я разыскала папку с фотокарточками, разложила их на столе рядом: пятна от подушечек пальцев — почти человеческие. Только слишком длинные фаланги, слишком узкие, и след от когтей — будто выросли поверх. Резко. На сантиметра три.

В нормальной жизни я бы рассмеялась. Сказала бы: «Где ты, сказочник, с кого списал?»
Но я не спала уже третьи сутки, а зеркало позади меня заскрипело. Я резко повернулась, и в то же мгновение оно упало, расколовшись пополам. Но так и осталось стоять. Не разбилось в дребезги, как будто говоря: «А вот тебе и начало загадки».

- Дурной знак, дурной…

***

По городу пошли разные слухи: кто-то поговаривал, что это стая одичалых собак. Кто-то выдумывал, что видел «огромную тень» между деревьев, слышал вой, от которого внутри всё цепенеет. Я тоже слышала. Но собак во дворах было пруд пруди. А в ересь я верить отказывалась.

Почитателем «звёздных собак» я не являлась, веря в науку и логику. Пока что…

- Харпер, к тебе прикреплён новый напарник, — вызвав меня «на ковер», буркнул утром шеф, усталый и злой, как сто чертей. — Из столицы. Детектив. Успокойся, милочка. И не бузи! Дыши глубже — он живой, не из твоих друзей, что ниже на два этажа.

Я моргнула.

- Зачем мне детектив?

- Потому что нашли ещё одно тело. В лесу. На этот раз девушка. И ты не следователь. А он — усеки это.

Я сжала зубы до скрипа. Не потому, что мне мешал чужак под левой рукой, скорее потому, что меня в очередной раз не хотели слышать, подсовывая нового детектива в напарники. А может, шеф действительно заделался сводником?..

Зачем патологоанатому напарник?! Мы все — одиночки.

***

Когда я увидела его — высокого, в тёмном пальто, человека с усталым взглядом, который, казалось, давно перестал верить в спасение, — мне стало неуютно. Не от его лица, о нет, оно как раз было… скажем так, не формат для нашего дела. Скорее отвлекало, чем помогало работать. Впрочем, я же не буду с ним ходить повсюду. Надеюсь…

Ощущение, что мы будем вообще стоять бок о бок, бесило. Не люблю компанию. По спине пробежали мурашки, как лёгкий ветерок «перед бурей». Ты не знаешь, откуда подует, но знаешь: увильнуть от приказа не вариант.

- Ардэн, — протянул он руку. — Теперь работаем вместе. Вдвоём будет… проще.

Я не подала руки в ответ. Только кивнула.

Он мягко усмехнулся, вроде даже понимающе и… снисходительно?!

- Вы не боитесь мёртвых. Интересно, как вы будете бояться живых, — как-то странно произнёс он. Да и вообще выглядел странно. Не как детектив.