Невеста-дракон

Королевство чудовищ

Клемент проснулся на волшебной тропе. Его волосы зацепились за травинки, в которых лазали пикси. Почему-то эти крохи больше на него не ругались. Наверное, уже к нему привыкли.

Раймонды рядом не было, а вот какой-то незнакомец в яркой, хоть и пыльной одежде сидел на придорожном валуне и настраивал лютню. Или это была мандолина? А можем домра?  Клемент не слишком хорошо разбирался в музыкальных инструментах. В конце концов, он принц, а не менестрель. А вот незнакомец, похоже, был бардом. Он водил пальцами по струнам, сочиняя хвалебную песню.

Вначале рифмы не шли ему на ум. Он подбирал то одни строфы, то другие, и вдруг песенка полилась рекой.

Клемент прислушался, и ему сделалось дурно. Бард пел о его спутнице так, будто был с ней давно знаком.

- Раймонда прекрасна!

Раймонда опасна!

Как правило, принцесс от драконов спасают,

Но тут все иначе! Губы принцессы пламя извергают.

Клемент вышел из укрытия, невзирая на риск. Вдруг бард переодетый ассасин? 

- А ну повтори!

Бард перестал играть и глянул на него глазами, полными черноты. В его глазницах не было ни белков, ни зрачков, а только густая тьма. Мог ли дракон ослепить его своими когтями? Если да, то понятно, почему бедняга с такой яростью поет о драконе. Казалось, что глаза барда вообще ничего не видят, зато его губы шевельнулись и четко произнесли:

- Беги от нее!

И бард исчез.

Клемент осмотрел корявый пень, на котором секунду назад сидел рифмоплет. На пне остались следы золы, к тому же сам пень оказался трухлявым. Никаких следов присутствия самого певца не осталось. Ни лопнувшей струны, ни клочка яркой одежды, ни нотного листа, ни записки с виршами.

А вот черный взгляд барда до сих пор как будто следил за ним из листвы.

- Я могу сочинять мадригалы для своей избранницы, а ты нет, - звучал шепот в мозгу.

У Клеманта начались бы мигрени, если б не вернулась Раймонда. Она сияло, как рассвет. В ее присутствии тьма отступает. Зачем сдались стихи и песенки, восхваляющие ее красоту, если всего ее очарование словами не передать.

Раймонда тоже зачем-то набрала целую пригоршню листиков в форме карточных мастей и сунула к себе в седельный мешок.

- Подъем, соня! Пора ехать дальше, - оповестила она.

- Я и так уже поднялся! – Клемент сонно потирал глаза и пальцами вычесывал травинки, застрявшие в волосах. Может, бард, поющий о драконе, ему просто приснился?

Кошмарные сны начались с того момента, как он лишился уютной кровати и пуховых перин. На парне, который ни разу в жизни не спал на соломенном тюфяке, ночлег под открытым небом мог плохо сказаться. Хоть Раймонда и уверяла, что сны бывают пророческими, а перед захватом Алуара  кошмары Клементу не снились. Они начали сниться после. Эти сны будто кто-то насылал.

Клемент заметил, что над лесом сгущаются неестественные черные тучи. Они будто состояли из золы.

- Куда мы теперь?

- Есть еще одно небольшое королевство, в котором я хочу найти союзников. Но там наши кони могут вызвать толки. Дело в том, что это королевство ремесленников. По нему лучше путешествовать на ослах, меринах или ишаках. 

- Эльфийские кони вызовут сплетни даже при королевском дворе, если королевство человеческое, - ухмыльнулся Клемент. – В Алуаре, например, о крылатых конях никто и не слышал. Для нас пегасы были такой же сказкой, как василиски или химеры.

- Или демоны из Шаи! – подытожила Раймонда. – Но они пришли, как захватчики, и вам пришлось в них поверить.

- Значит, и населению королевства ремесленников придется поверить в крылатых коней.

- В них там и так верят.

- Тогда в чем наша проблема?

- В том, что с уважением там относятся исключительно к работящим людям и лошадкам, а не к тем, кто разъезжает в дорогих каретах или на породистых скакунах.

- Понятно! Там царство труда, как у кузнецов Менуэла.

Клемент чуть не присвистнул. Чего только нет в мире! И если б не Раймонда он бы обо всем этом не узнал, потому что не отправился бы в путешествие. Сам он выезжал из королевского замка лишь на охоту в ближайшие лесные угодья. Странствовать по свету, изучая достопримечательности и обычаи разных народов, пришло в голову лишь дяде Абрахаму. А до него нескольким другим ученым мужам.

Если б не пришлось разъезжать по свету в поисках союзников для войны, кругозор Клемента остался бы крайне узким.  Зато теперь, насмотревшись и на город фей, и на королевства шутов и блаженных, он ощущал себя весьма эрудированным. Как говорится, не было бы счастья, да несчастье помогло. Не пришлось бы ему бежать от захватчиков, и в экскурсии по окрестным государствам, он бы никогда не пустился. Разве только съездил бы с визитом вежливости к одним-двум дружелюбно настроенным соседям-королям.

Изящная рука Раймонды, сжимавшая поводья эльфисйкого коня, внезапно покрылась чешуйками.

- Только не превращайся сейчас! – попросил Клемент.

- Я и не собиралась. Просто нервы расшалились. Когда я нервничаю, то покрываюсь чешуей, - Раймонда поискала в седельном мешке перчатки и не нашла. Чешуйки на лбу еще можно было принять за причудливое украшение, но никак не на руках.

- Так ты контролируешь свои превращения в дракона или они зависят от какого-то цикла? Например, от тех моментов, когда правитель Шаи воздействует на тебя своими чарами?

- Ах, если бы я знала! – жеманно пожала плечами Раймонда и наклонилась, чтобы поднять с земли сверкающую чешуйку, которая завалялась между придорожными камушками. – Ее обронил другой дракон, а не я, но для твоих доспехов она сгодится.

- Не води меня за нос! – разозлился Клемент. – Ты заколдована или нет? Твои превращения спонтанны или зависят от твоей личной прихоти, кем сейчас быть: девушкой или драконом?

- Когда как! – честно ответила она. – Иногда на меня давит чья-то воля, и в такие моменты я рвусь палить города, независимо от собственного желания. Чужие чары тянут меня сжечь ближайшие поселения, как марионетку на веревочках. Или если выражаться не метафорой, то как дракона на невидимом аркане. Еще я теряю волю и разум при виде золота. Но оно – магнит для всех драконов. Почему, я тебе уже рассказала.