Невеста драконова

Глава 2. Собрат по несчастью

Бертройд был куда больше моей деревни, хотя, говорят, и в подмётки не годился столице. И всё-таки дома здесь были двух- и трёхэтажные, а ещё были высокие деревья, площади с лавками, фонарями, скамеечками и фонтаном, шумными торговцами, выстроившимися стройными рядами и весело, то звонко, то хрипло переговаривавшимися друг с другом и бойкими покупателями. Был день, фонари ещё не горели, зато между ними на прочных серых нитях были натянуты разноцветные флажки, трепыхавшиеся на ветру, сшитые из фетра и ситца разноцветные петухи – символ Солнцеброда. В костюмах петухов и куриц бродили детишки из семей побогаче, тех, у кого есть время и силы на подобные забавы и развлечения.

Глупости! И всё же от ярких красок, вкусных запахов, смеха и выкриков, воодушевления и предвкушения чего-то хорошего, волшебного у меня захватило дух. Было примерно такое же чувство, как в детстве, когда в гости приезжал дедушка. Если бы у меня были деньги!..

Ох, я бы тогда купила и эти глазурные мягкие вишнёвые пряники, и яблоко в карамели на палочке – круглое, сладкое даже на вид, и саму карамель, застывающую на воздухе в самой причудливой форме, а ещё вот этот тонкий шёлковый платок, зелёный, в цвет глаз… Никогда я не выбирала одежду такую, чтобы она мне нравилась или шла. Её всегда привозила мать, подозреваю, с расчётом на мою младшую сестру Айю – несмотря на разницу в два года, сестрёнка росла крупной ширококостной девушкой, и мы уже лет пять как носили вещи одного размера.

Некстати вспомнились слова Дарка: «Посмотри на себя, ты же совсем другая!»

...да нет, чушь. Он сказал это, чтобы ещё больше меня уколоть, только и всего.

Я опустилась на бортик фонтана и попыталась разглядеть в воде своё отражение. Брызги летящей воды не давали мне это сделать. Голоса людей, звуки дудок и свирелей, именуемых у нас «мурлыкалками», отгоняли всегдашнюю печаль, я тихонько засмеялась, болтая ногами.

Что ещё говорил Дарк, да и все остальные? Ни рожи ни кожи. Зачем я драконам? Могли бы найти посочнее, поупитаннее. Может быть, всё ещё само как-нибудь образу...

Из кустов внезапно выпрыгнул какой-то шустрый и тощий парень, поскользнулся на влажной от брызг земле, не удержал равновесия, и ухватился за меня одной рукой. Не ожидая нападения, я тоже не удержала равновесия – и рухнула в фонтан спиной вперёд.

Волосы намокли, платье намокло, хотя воды было чуть выше, чем по колено. Я нахлебалась противной тёплой затхлой жидкости, но не так, чтобы очень – ловкая и крепкая рука прихватила меня аккурат за грудь. Я затрепыхалась ещё яростнее, скользя по каменному дну, но тут вторая рука сдавила плечо, потянула вверх, и, проморгавшись, я наконец увидела источник своих мучений.

Мокрая насквозь! С мокрой котомкой, неприятно облепившим тело платьем…

Неуклюжий наглец оказался молодым парнем, высоким и худым. Голова его была повязана платком на пиратский манер, но брови и ресницы были светлыми – я-то представляла пиратов исключительно смуглыми и черноволосыми. А больше я не успела ничего ни разглядеть, ни сказать, потому что из тех же кустов выскочили ещё трое парней, чернявых, растрёпанных, и в том состоянии души, которое я, зная Даркела с детства, безошибочно определила как «набить бы кому-нибудь морду». Стали полукругом, отрезая путь к бегству.

- А ну иди сюда, выродок индюшачий! – неожиданно пискляво выкрикнул самый высокий и плечистый, а мелкий и рябой добавил наоборот, густым жирным басом:

- Гарская чудь клятая, я тебе ещё в прошлый раз сказал: не смей в Берте носа своего казать!

- Ещё девкой прикрывается! – вякнул первый, демонстративно закатывая рукава.

Средний и самый невыразительный ничего не сказал, а просто подошёл, размахнулся увесистым кулаком, явно намереваясь врезать белобровому от души. Уронивший меня в фонтан парень попятился, всё ещё не отпуская моей руки, а я выхватила кинжал и, как учил дед, уперла нападавшему в горло.

- Эй! – теперь уже парень отступил. – Ты чё?!

Не в силах сказать что-либо внятное, я свела брови у переносицы, стараясь выглядеть уверенно и грозно: дедушка говорил, что уверенность в себе – половина успеха в бою. А ещё можно представить на месте обидчиков кого-нибудь неприятного, например, Даркела… Попробовать себя разозлить. Дважды за один день меня хватали за грудь – а это ещё только-только полдень миновал!

- Сами индюшачьи выродки, свинячьи выкидыши, выгребная яма, трое на одного, ишь чего удумали, я тебе сейчас кадык вырежу и сожрать заставлю, а потом кишки вокруг шеи намотаю!

- Слышь, бешеная, ты хоть знаешь, кто он такой?! – снова пискнул-взвизгнул высокий. – Он же этот!

- Из этих! – тише, но весомее сказал низкорослый с басом.

- Каких? – искренне не поняла я и уставилась на блондина с этой его дурацкой повязкой. Единственное предположение, которое у меня родилось, было глупейшим донельзя. – Из пиратов, что ли?!

Все четверо посмотрели на меня с каким-то сочувственным недоумением, а потом стоящий за моей спиной блондин вдруг сделал резкий выпад вперёд, сдавил запястье чуть ли не до хруста, перехватил выпавший нож и ловко приставил его к моему горлу.

- Ты что! – я исхитрилась лягнуть его туфлей, но парень неожиданно прошипел в ухо:

- Подыграй мне, ну! – и уже громче нарочито громко добавил. – Пошли вон, а то девчонке горло перережу! А потом скажу, что вы мои соучастники, мне-то за это ничего не будет!

- Ты, это… – заблеял малорослик. – Ты это чё, а?! Вы оба – чё это, а?!!

- Совсем мозги отдавил? – более внятно пискнул плечистый.

А средний ничего не сказал, развернулся и рванул в кусты. Чуть помедлив, двое его приятелей последовали за ним.

Блондин выждал ещё минуту, отпустил меня и опустился на бортик фонтана.

- Прости… глупо вышло, правда.

Несмотря на жару, в мокром платье было ужасно некомфортно, не говоря уже о волосах. Я механически раскрыла котомку – матушкин список был немилосердно испорчен, слова расплылись кляксами.