Невеста герцога Ада

Глава 9. Демон в доме

Всю дорогу до дома мы ехали молча. Герцог Ада задремал, как обычный человек, а я смотрела в окно, гоняя в голове тяжёлые мысли. Нет, возможная реакция родственников Селесты на внезапно объявившегося дядюшку меня волновала меньше всего. Пусть Камилла лопнет от негодования, а Филипп прочтёт лекцию о нравственности – кивну в ответ и пойду спать. В конце концов, скоро утро, а я весь день провела в компании высшего демона. Устала, знаете ли.

Но проблемы пришли, откуда не ждали. Андрэ. Старший брат демонстративно не поприветствовал Данталиона, и все время, пока я рассказывала сказку о запутанных родственных связях, злобно зыркал на него из угла гостиной. Так смотрел, будто видел за спиной демона гигантские крылья.

– У господина Делорне здесь важное дело, – щебетала я, стараясь не слишком сильно косить под дурочку. – Мама обещала принять его, а я совсем забыла о письме. Спохватилась только, когда столкнулась с ним на ступенях ратуши. Жан Аллар пытался узнать дорогу к дому Дюбуа. Неловко получилось.

Камилла громко фыркнула. Она прекрасно знала, кого я привела с заседания ковена. Стояла багровая от злости. Не взорвитесь, драгоценная тётушка, я сама не в восторге от гостя.

– Прости мою дочь, Жан Аллар, – вежливо извинился Филипп за непутёвую Селесту. – Не знаю, как твоё письмо прошло мимо меня, наверное, наша служанка Жизель отнесла его сразу на стол к Изабель. А я после смерти жены никак не вернусь к делам.

– Соболезную твоему горю, кузен, – ответил герцог. – Смерть Изабель – жестокий удар для всех нас.

Зараза, играл, как народный артист СССР. Убедительно. Демон вообще чувствовал себя в компании людей удивительно легко и свободно. Будто на самом деле приходился Филиппу дальним родственником. Даже осанку держал с достоинством обнищавшего аристократа. Хотя его происхождению и древности рода позавидовали бы сразу оба королевства. Фантасмагорическая ситуация. Ведьма и демон на показ скорбели о женщине, которую едва знали. Ложь росла снежным комом. Фальшивая дочь, фальшивый кузен, ненастоящий повод для визита. Но, чёрт возьми, играть, так играть! Я ущипнула себя за нос, делая вид, что прячу слёзы. Молчу и страдаю.

– Сожалею, что опоздал на похороны, – Данталион продолжал блистать в амплуа убитого горем кузена. – Вести до наших краёв идут долго. Могу я возложить цветы к могиле Изабель? Она ведь похоронена в семейном склепе?

Что ещё за новости? Зачем тревожить мёртвую ведьму? Не дай, белая магия, эксгумировать будет. Ожившего трупа Изабель на ранней стадии разложения я не перенесу! Мне хватило кошмаров с её укоризненным взглядом и чувством вины, что подменила собой дочь. Никакой некромантии в доме Дюбуа!

Я дёрнулась возразить, но Филипп заговорил быстрее:

– Разумеется, Жизель проводит тебя завтра.

Герцог едва заметно нахмурился, и я машинально потёрла шею. Сейчас взбесится, что не пойду с ним. Ну точно.

– Селеста обещала сопровождать меня в походе на кладбище.

Ага, два раза. Да ещё и в письменном виде с отметкой о получении. Но пока герцог жив, я обречена потакать его прихотям.

– Да что ж такое, опять забыла, – глупо улыбнулась я. – Конечно, обещала, и будет невежливо отказываться от своих слов. Дозволь пойти.

Филиппа аж передёрнуло. О господи, очередные муки соблюдения приличий. Да горит эта девственность синим пламенем, если вокруг неё столько танцев с бубном. «Ай-ай-ай, туда нельзя. Ай-ай-ай, сюда нельзя». Нет, я не собиралась расставаться с ней прямо сейчас, но запреты уже бесили.

– При всём уважении, кузен, но я могу отпустить дочь только с компаньонкой. Камилла…

– Служанка меня устроит, – перебил демон. – Не хочу терзать душу сестре покойной, Камилла и так натерпелась горя.

Ловко. Тётушка позеленела и покрылась алыми пятнами. Представить страшно, сколько слов крутилось у неё на языке, но вместо неё высказался Андрэ:

– Жизель я бы тоже не отпустил. Отец, с каких пор мы привечаем проходимцев с улицы?

Да уж, семейка у Селесты. Один другого тактичнее. Андрэ подошёл ближе, и я почувствовала знакомую вонь перегара. Залился вином по самые брови и потянуло на драку? Неудачно он выбрал соперника. Герцог был выше, шире в плечах, и мог убить щелчком пальца даже в человеческом облике. Он уже сжал кулаки и замер, как хищник перед прыжком, но Филипп снова оказался быстрее:

– Андрэ, сбавь тон! Что подумает наш гость? Иди, проспись, на ногах едва стоишь. По законам гостеприимства в распоряжении господине Делорне все наши слуги. Завтра днём он с Селестой и Жизель пойдёт в склеп поклониться твоей покойной матушке. И тебе следовало бы вспомнить, что в доме траур, и не шататься по кабакам.

– В доме вертеп! – огрызнулся Андрэ. – Почему ты не спрашиваешь, где шлялась сестрица два дня? Вернулась под утро, притащила с собой невесть кого…

– Разговор окончен, – осадил его Филипп.

Надо же. Без давления жены-ведьмы отец тоже мог держать сына в узде или только он это и делал? Изабель не занималась воспитанием Андрэ? Старший отпрыск Дюбуа вырос пьяницей и лоботрясом. Похвально, что Филипп всё же за него взялся.

Андрэ закрыл рот, но обиду не проглотил. Зыркал исподлобья то на отца, то на демона. Гадёныш. Нарвётся на неприятности – слова Данталиону не скажу. Пусть хоть исчадие Ада в него подселяет – плевать. Не было у меня родственных чувств к брату Селесты. Да и судя по выпадам, они не ладили. Может, он убил сестру в первый раз, а потом и куриные потроха для остальной семьи отравил.