Невеста Горного Князя

9. Сказки тысячи камней

Иона

Что-что, а слушать интересные лекции всегда любила. Человека иногда надо лишь немного подтолкнуть, сесть рядом, проявить интерес, и он поделится тем, что по приказу даже не вспомнит. Так и Мастер Матей, вертел в руках то осколок кварца, то кусочек хрусталя, да между делом рассказывал старую историю.

— Знаешь, девонька, я-то давно на прииске работал, уже потом меня подмастерьем забрали. Я не особо талантлив был. Вот есть те, кому как медом помазано — идут себе, да видят сразу как надо. Так не про меня это.

«Зато про князя точно», — подумалось мне, а дедуля меж тем продолжил:

— Так я и работал тяжело, старался как мог. Оброк был большой, князь Мартич, что тогда правил — мерзкий, вместо замка только пещеры эти и были, сам князь жил в Оргене — это посёлок дальше в горах. Сейчас деревня деревней, раньше зато считалось чуть ли не цивилизацией… Нынче-то что замок этот, Раур, что столица Алтея — вот красота. А вотчина Мартичей… так, закоулок.

Тогда то и дело схлёстывалась воля людей и силы разные. Вот работаешь, замечаешь жилу камня годного, относишь образец приказчику, тот и велит добыть. Ты приходишь, а там Мать Гор пошутила, и вся жила — обманка, пустая руда.

А оброк-то уже назначили…

Знаешь, сколько людей гибло от жадности да неразумения?

Мне вспомнились история нашего горного дела. Да и тему с крепостным правом в целом. Мастер же говорил всё это с надрывом, даже перестал работать и посмотрел на свои руки, будто не смог кого-то удержать. Легко представлялось, что он знал многих из пострадавших людей. Для него это не абстрактные факты, а настоящие жизни… были.

— А сейчас как? Князь тоже оброк собирает? — Не удержалась я от вопроса.

— Алеш-то? Пффф, зачем ему? Есть у нас, конечно, и добыча, и обработка камня. И здесь, около Раура, и дальше в горах. Но понимаешь, вот нужен был розовый мрамор на колонны для короля Тэмании. Алеш что сделал? Обошёл горы, да и сказал — здесь вот работайте, но в день проходить и не больше, и не меньше указанного. Тогда и гора не против будет, и камня хватит. Король заплатил огромные деньги, князь посчитал, что надо в казну положил, а остальное рабочим за труд заплатил… так мало где делают с простыми людьми. Больше-то неволя да плётка. В Катайе так до сих рабов привозят из-за моря.

В памяти всплыл пальчик-посыльный и самоцвет в его руках. Да Алешу можно веточку мяты из подвала вынести на свет божий, её бы купили за баснословные деньги.

Мастер тем временем, как любой старый учитель, съехал с темы и принялся возмущаться тем, как плохо-то раньше жили, и как в соседних странах до сих пор живут. Я не без труда вспомнила, на каком моменте дедулю «унесло».

— Мастер Матей… Вы про князя Мартича не рассказали.

Он тут же посмотрел прямо на меня, и стало немного жутко от цепкого и ясного взгляда.

— А ты умная девочка. Видно, в вашем мире учат старших слушать.

Я не стала разрушать его иллюзии по поводу воспитания в нашем мире и вежливо кивнула. Камень в моих руках мастера устроил, он покрутил его, повертел, посмотрел на свет, цокнул языком, убрал. Кивнул, мол, работай дальше. Хорошо, мою улыбку под платком не было видно.

— Ну так вот, Иона, душенька. Жили мы паршиво. Я уже немолод был, жена умерла, дочка тоже — от чахотки обе. Остался только внук бестолковый. А здесь князь Мартич да приказчик его: возьми, Матей, подмастерье на выучку, возьми! Кого ни пришлют, так то косорукий, то смотрит не на камень, а на себя. Кто вообще работать не хочет. Не оставлял я юнцов, гнал в шею. А тут уж Мартич осерчал, притащил мне сироту с кухни. Худющий был! Щепка! Говорит, бери Матей, этого. А то пришибу, да и тебя заодно.

Ну я Алеша-то и оставил… А толку его учить было? Плюнь — улетит. Откормил сначала, а потом смотрю — он не дурак совсем. Чует, где цвет и красота камня. Как сохранить и да приукрасить. Понимаешь, девонька? Есть ведь люди такие… Кому немного учиться надо, только подтолкнуть да откормить, и пойдёт дело…

Старик забрал у меня лунный камень в форме капли и с сожалением вздохнул. Наверное, его задевал талант ученика, хотя говорить он этого не собирался.

— Ну вот любил он… понимаешь, притащит ягодку или траву. И давай такую же из камня делать. И один в один выходило. Смородина — хоть ешь! Блестит, листики живые, всё взаправду. А потом-то я увидел… он одну ягодку держит долго-долго в руках, и она каменная становится. Он вертит-вертит, и другие уже по образцу делает. Ландыш, помню, сделал. Тогда его приказчик уже заметил, оброк тоже повесил, но Алеш молодой был, справлялся, ещё и за меня успевал делать. Только вот в гору стал ходить частенько. Говорит, как зовёт его кто. И успевать перестал, и я пару раз за него делал… А я-то, как он, не мог…Потом Штефан мой рассказывает: мол, нашёл Алеш девицу. Красивая, чернявая, глаза зелёные, платье богатое, малахитом шитое.

Я-то не сразу понял кто это, подумал, ну, мало ли, вдруг к князю кто приехал. Штефан только бегал, вот, Алеш туда пошёл. Да в гору опять. Да с девкой… Как следил будто, хотя в ученичестве у портного уже был.

Были у нас легенды, понимаешь… что если встретить в забое девушку в зелёном, то заиграет-загуляет тебя Дева Горы, украдёт сердце твоё, и пропадёшь, останешься в каменных стенах навеки. Но кто же знал, что не сказка это!

И вот приводит он её в мастерскую и говорит: «Ты, Мастер, мне как отец. Благословишь нас с Амалией?»

Стоит она в своём платье, красотка каких мало, а камни в мастерской поют, словно рады её видеть. Я тогда и понял… Говорю, ладно я. Ты, Алеш, у Матери её благословение спрашивай сначала. Да у князя тоже, несвободный ты человек, подневольный.

Смотрю, посмурнела она сильнее моего парня. Он-то на словах про князя, а она-то знала, знала, что Мать Гор людей не жалует. Да и не зря, не держу обид…

Я попыталась представить счастливого Алеша и уронила лунный камень. Матей поднял его и покосился на меня.