Невеста Горного Князя

11. Огонь, вода и камень

Иона

Две ночи я провела у деда Матея, и он не давал мне скучать. И быстро пришло понимание, почему первый вечер князь так разозлился — дедуля временами превращался в жуткого зануду и совершенно не стремился беречь чьё-либо самолюбие. Он быстро выяснил, что мне нравится работать с бусами, спросил, что я хочу и притащил мне коробку с лунным камнем разных форм и размеров.

За серьёзной работой мастер начинал молчать, а потому рассказ тянулся куда дольше, чем я думала. После подземелий я чувствовала себя вымотанной и долго «отмокала» лечебной купальне. Днём спала почти до обеда, гуляла с девочками, и даже один раз вышла пройтись по заснеженному двору замка.

На третий вечер, я, как обычно, одолжила рубашку и бриджи князя. Волосы я затянула в плотный узел — так куда удобней, чем коса. Спустилась по лестнице и, не доходя до Матея пару пролётов, услышала гнусавый голос сзади:

— Куда прёшь, мальчишка?

Я ускорила шаг, и чуть не упала на очередной ступеньке. К чёрту! Не хочу останавливаться! Князя здесь нет, в каменных переходах мастер Матей меня не услышит. Это сейчас Штефан думает, что от него убегает нерадивый слуга. И то только потому, что не заметил моего лица, а девушку в брюках отродясь не видел. Если бы узнал… страшно.

— Стой! Зараза! Если ты украл меня жемчуг, прокляну! — летело мне вслед.

Но я уже заскочила в мастерскую и пыталась отдышаться. За дверью послышались шаги, я испуганно посмотрела на Матея и скользнула за ширму с недоделанной Амалией.

— Дед! Куда мальчишка делся!

Матей пожал плечами.

— Какой мальчишка? Штефа, ты опять пил?

Портной выругался и вышел. Дед закрыл за ним дверь, покачал головой и произнёс:

— Прости, девонька. Не могу внука бросить. Родная кровь, как никак. Да и раз за него вписался, так теперь на вечность с ним связаны.

— Так он тоже бессмертный?

Дедуля нахмурился.

— Мне больше нравится «долго живущий», Иона. Мать Гор когда-то истаяла, растворилась. Значит, и мы не бессмертны. Просто у нас много времени. Мне так нравится думать. А Штефан — хороший портной. Глаз у него зоркий, все детали подмечает, метки снимать не надо.

Во мне закрались некоторые сомнения после истории Матея. Например, откуда у Мартича оказался ландыш Алеша и Амалии. Это, называется, «кто-то сдал». Кто-то завидовал с самого начала. Вспомнилась спальня и «Амалия не против» из уст портного. Стало жутко вдвойне. Кажется, они все трое кукухой поехали за два с половиной века, просто каждый по-разному. Хотя князя ещё можно понять.

За два вечера Матей рассказал мне сказочную историю князя и его невесты. Если бы здесь были братья Гримм, они были бы в восторге. После всего навещать каменную Амалию хотелось ещё меньше, хотя я ловила себя на мысли, что всё-таки думаю о спуске подземную мастерскую… чтобы что? На этот вопрос я не могла себе ответить.

— Мастер Матей, почему я здесь оказалась?

— Ну… когда Амалия превратилась в камень, Алеш пробовал всякое. И свою магию отозвать, и силой Гор всё вспять обратить. Но это как поток: водопад не может вобрать в себя воду, откатить обратно и спрятать обратно в родники. Река может пересохнуть, но нижнее течение наверх не вобрать. Так и Алеш, он может отдать всё свою силу в чёрной купальне, но то, что уже выплеснул, забрать не может.

Так-то он контролирует себя, но Амалия, видишь ли, была связана с ним через турмалин… Он должен был её защищать. Ну а когда она окаменела, видишь как — горы сами взбунтовались. Получается, князь нарушил обещание… так пространство посчитало.

Князь пытался всё исправить, но ничего не мог сделать. Мы всяко пробовали оживлять обратно магию Алеша, но даже листик мяты не выходило вспять обернуть. Я тогда много чего изучал, закопался в древние обряды, и предложил глупость, мол, если эту оживить не выходит, давай другую сделаем. Собрал из камня невесту, назвал Амалией, призвал горы и ветер помочь, дать ей жизнь. Алеш сначала артачился, потом согласился. Сыграли свадьбу, и всё успокоилось. Никаких больше обвалов, землетрясений. Горы такую замену признали, люди же вообще не понимали и просто были рады, что снова наступил мир.

Да все, кроме Алеша, были рады. Он сказал, что кроме свадьбы и всяких церемоний, ни к одной подделке и близко не подойдёт. Сказал, что если я ему предложу ещё и первую ночь провести, то он меня пришибёт. Потому что это нарушение памяти той, его Амалии… Так я и не предлагал. Я думал, это всё временно, что я быстро придумаю способ всё наладить. А не творить этот ежегодный театр. Ну, явно не два с половиной столетия. Думал, за пару десятков попыток управлюсь, найду как всё сделать.

— Но не нашли.

Он торжествующе усмехнулся, и указующе ткнул напильником в мою сторону.

— Нашёл! Всё просто! Тебе надо с князем разойтись!

Я аж дар речи потеряла.

— Что, простите?

— Понимаешь, я изучал многое… древние языки, разные манускрипты, все сказки, что были до нас. Если князь вредит Амалии или разрывает союз, то сила, которую он получил от Матери Гор, карает его. А вот если Амалия решит получить свободу, то она вольна уйти. Я, когда додумался до этого… постой… век, наверное, назад. По-разному пробовал. Да только души ветра, у них воли нет. Они не запоминают, что им надо, не понимают ничего. Да и Алеш их не слушает. Ты — другое дело.

— Штефан считает, что вы облажались и я неправильная, меня надо сломать.

— Ну… так оно и надо, девонька. Я никому не говорил. Вдруг и в этот раз не получилось бы живую душу призвать? Вот как получилось бы, так и сказал. К тому же не Штефана это дела, а Амалии и Алеша. Просто всё, Иона — у тебя свободная воля, и горы считают тебя за Амалию. Надо, чтоб ты с князем поговорила. Не я, не кто-то другой — ты. Потому что…

—… потому что горы считают меня за свою. Я поняла. Поговорила, и дальше? Как, кстати, здесь у вас разводятся?