Невеста Горного Князя

22. Живой поток

Алеш

В замок мы вернулись ближе к обеду. Войт скептически выслушал историю о том, что Маги мне отдали насовсем.

— Сбежит, князь. Выведает секреты и сбежит, как пить дать.

— Не сбежит. — Я покосился на чародея, который баюкал в руках зелёный лист розы, ставший срезом агата. Маги в Катайе был рабом и даже имени не имел, о чём я кравчему и сообщил.

— Ты же волшебник,как ты мог быть рабом, — не поверил Войт. Наверняка ему вспомнилась Лейса, которая вертела людьми с помощью своего дара как хотела. Или серьёзная Тейтана.

— Легко, сударь. Сначала было мало сил, чтобы бороться, а потом… потом привыкаешь. Так и живём.

— Всё равно не понимаю. Сбежал бы в другой город и все дела…

— Войт. Не надо.

Кравчий покачал головой.

— Как скажете, князь. Матей и Теодора Тейтана ждут вас. Княжна просила с вами поговорить до встречи.

— Хорошо. Я зайду к Ионе, а ты пока найди Маги комнату, а потом отведи к Мастеру Матею, думаю, они поладят.

Девушка ждала меня в спальне. Она была в брюках и одной из моих рубашек, перехваченной на талии поясом. Это выглядело так по-домашнему уютно, что у меня перехватило горло.

Увидев меня, она спрыгнула с кровати, кинулась ко мне, но в полушаге остановилась. Замерла, отвела взгляд. Потом уже медленнее шагнула и всё-таки обняла.

— Почему не сказала?

— Потому что ты бы боялся, Алеш.

Я прижал её к себе, уткнулся носом в волосы.

— Я и так боюсь, глупая. Что там было, в третьем видении, из-за чего промолчала?

Хотелось, конечно, встряхнуть её хорошенько, но я держал себя в руках. Но интонация выдавала холод. Девушка вздохнула, разорвала объятия и снова уселась на кровать.

— В том видении мы стояли живые, я и Амалия. Она показывала мне что-то важное, а я после говорила тебе «что это её ты должен».

Наверное, я зацепилась за видение потому, что там мы с тобой живы, и я не возвращаюсь домой. А ещё… Штефан сказал мне, что ни ты, ни Матей правды мне не сказали, ну про Амалию.

Попытался вспомнить, почему я до сих пор не превратил вредного портного в камень. А, точно, из-за Матея.

— Что ещё он тебе сказал?

Иона поёжилась от моего тона. Наверное, стоило говорить мягче, разумом я это понимал, но всё равно был на взводе.

— Что был влюблён в Амалию…А ещё что ты превратил его рубашку в камень.

— Надо было превратить в камень его змеиный язык, — процедил я.

Иона смотрела на меня с ужасом.

— Ты говоришь о живом человеке! Пусть паршивом, но ты говоришь, что нельзя обратить, почти о смерти!

Оправдываться? Бесполезно. Разговор свернул не туда, и я это понимал. Подумать только, совсем недавно она говорила о том, что хочет остаться, а сейчас уже боится меня.

Чёртов Штефан!

— Пойдём к Матею, — бесцветным голосом произнесла она. — Там вместе со всеми обсудим.

— Хорошо, — так же блёкло ответил я и взял девушку под руку.

Мы спустились, в мастерскую. На расчищенном от камней и их обрезков столе лежало пару пергаментов. На разномастных стульях сидела Тейтана, Мастер Матей и Маги. Я начал рассказывать про видения Ионы. На втором эпизоде девушка встала:

— Извините, надо носик припудрить.

Наверное, дело было в том, что я сам увлёкся рассказом, и не заметил, что Иона не возвращается. Только Матей спустя минут десять произнёс:

— Как-то княжна долго. Как бы она ни заблудилась…

— Иона! — крикнул я, выскочил в коридор и чутьём понял, куда мне бежать, и рванул вниз, к своей старой мастерской и каменной первой любви.

Иона

Наверное, дело было в том, что в какой-то момент я поняла, что хочу принять решение сама. Алеш не мог превратить Амалию в камень по своей воле, однако ж его беспощадный тон меня напугал.

Не знаю, права ли была я или нет. Но знала точно — я не умру. Потому тихонько выскользнула за дверь под благовидным предлогом. Дальше на пролёте ждал Штефан, выглядел он чертовски довольным.

— Тебе, княжна, вон туда спускаться надо. — показал мне портной.

— Я знаю, — коротко бросила я, устремившись вниз по ступеням, не обращая внимания на летевшие сзади:

— Может, поцелуйчик на прощание?

Пошёл он! Надо было всё-таки ещё раз ему леща влепить! Только не хотелось шуметь и привлекать внимания князя. Но портной жутко бесил, теперь ещё и будет думать, что я из-за него спускаюсь к Амалии.

Нет… слишком много сошлось в одной точке: и его слова, и видение, и Амалия, являвшаяся во снах, и моё собственное, стойкое чувство, что вся эта история с заменами — она неправильная… Настоящая Амалия вряд ли хотела бы такой участи любимому. Такое действительно сродни проклятью… Я бы просто отпустила бы.

Амалия стояла за стеклом, взирая на мир грустной улыбкой, но стоило мне коснуться его рукой, как оно исчезло. Я взяла каменную девушку за руку и уже в этот момент поняла, что именно и почему говорила князю в видении. Наверное, Дочери Гор даже показывать ничего мне не надо было, но она показала.

Сила текла от меня к ней, а от неё ко мне — видения прошлого.

Статная черноволосая красавица, не щадя своего богатого платья, садится в забое около одинокого парня.

— Что ты ищешь в земле?

Он вздрагивает, вытирает лицо от пыли, но рукав рубашки грязный, и толку от этого мало, только серые разводы на лице.

— Ты кто такая? Шла бы ты, красавица, тут потолки слабые, Мартич на подпорки дерева хорошего жалеет. Давай выведу тебя из штольни… Кто ж тебя запустил только…

Она смеётся.

— Никто меня не запускал, это я вас иногда пускаю! Я владею этими горами!

Женщина исчезает в каменных стенах, парень оглядывается, вертит головой. Но рядом пусто.

— Привиделось, вестимо, — бормочет он и продолжает работать, — наверное, воздуха мало, надо в следующий раз пичугу взять.