Невеста хозяина реки

Глава 9. Рыбаки

Зоряна натянула платок и шапку пониже на лицо, боясь, как бы никто не разглядел девичье лицо и осанку под старой шубой. Ворот подняла так сильно, что почти обнажила ноги в валенках, чего делать было нельзя из-за девичьей рубахи, что под одеянием старика прятала.

Глянула по сторонам, думая, жалея, что никак не свернуть с дороги незаметно, не оставив следов и не издав ни единого шороха. И поздно уже это делать, и страшно – вдруг придется плутать в черном непроглядном лесу. А тут и луна поможет светом, и дорожка выведет. В дремучем сердитом лесу ночью нужно по его правилам жить.

Невеста ждет своего часа.

Солнце в золоте и дымке.

Но чем ближе ее песня,

Тем темнее становится река.

Волны хмурятся, как старцы,

Ветра стон похож на плач.

Лодка тает, словно в небе птица.

Ты невесту свою прячь.

Зоряне не нравится песня, но деваться некуда – браво и громко поют ее мужчины, что идут по тропке.

Сглотнув натужно, она замирает у края дорожки. Надо подождать – пусть пройдут скорее. Набрала за щеки воздуха побольше, стоит, ждет, когда и эти свадебные гости пройдут, и тогда можно будет, наверное, так побежать, что заяц-русак не догонит при всем желании.

А вот и они. Зоряна заморгала своим единственным глазом, что глядел любопытно из прорези ткани. Бааа, да это же рыбаки! Их она ни с кем не спутает. Прежде отец промышлял охотой, но как состарился, как потерял зрение и силу, перешел на рыбную ловлю.

Сколько же их? Много – больше десяти, и все, как один, в костюмах своих рыбацких, с принадлежностями для рыбной ловли. Шапки с полями, что от солнца защищают, лапти, весло, остроги, сети рыболовные в руках. А у кого и остроги, первый вообще несет решетку – «чрак» для ловли рыбешек. А в середине двое несут на плечах лодку – долбленку.

Попыхивая курительными трубками, идут рыбаки, песню громко протяжно запевают. Да так поют, что кровь в жилах стынет. У Зоряны точно, а других людей во всей округе нет – до деревни сколько верст идти?

— Куда вы идете, братья? — с трудом отлепила сухой язык Зоряна, чтобы по обычаю при встрече гуляющих вопрос задать.

— Идем за невестой! — отвечает первый рыбак, который равняется с ней, не смотрит на Зоряну, только глазом поверх глядит, да снова вперед медленным шагом направляется.

Заледенело все внутри у Зоряны: так напугал ее гость, что к ней в дом направляется. Высокий, сильный, взрослый. Да только не сейчас. Рыбы поели его лицо, его плечи, от одежды остались лишь лохмотья. Кости черепа торчат белыми проплешинами, пугая девушку.

Ясно все стало: и эти из мира мертвых поднялись.

— Невеста красива, как луна, — говорит второй, обрывая песню, обращается к Зоряне, и снова взгляд отводит, смотрит вперед, шагает вслед за первым.

Девушка плотнее сжимает рукавицей на груди шубу старую. Как бы не случилось чего, как бы шапка не слетела, как бы шубка не упала, как бы не толкнули ее мертвые рыбаки в снег, открывая ее тайну.

— Идите, идите, братья, — даже голос не нужно менять – со страху он становится глухим, как в бочке. — Она давно вас ждет, поджидает.

Рыбаки проходят мимо, обдавая смертельным холодом.

Зоряна смотрела, как они шли сквозь лес, словно тени, вырвавшиеся из глубин холодной реки. Их тела, покрытые ледяной коркой, мерцали в лунном свете, словно древние статуи, оживленные странной магией зимы. Внезапно ветер засвистел между деревьями, завывая, как голодный волк, но утонувшие рыбаки явно не чувствовали холода — ведь они уже были частью этой ночи, частью леса.

Их глаза, полные вечности, смотрели вперед, туда, где звезды падали на землю, оставляя за собой светящиеся тропинки.

Лес вокруг них дышал, шептался своими древними голосами, но они не слышали его. Они шли дальше, как будто дело, которое нужно было выполнить – привести невесту к своему хозяину - обещало покой или новый путь. Их лица, искаженные временем и водой, были спокойны, но в их глазах горела тайна, которую они несли с собой из глубины реки.

Только рыбаки завернули за последнюю сосну, как Зоряна подхватила полы шубы, помчалась вперед, как заяц, которого шуганул волк.

Если бы за ней гнался отец с ремнем, не бежала бы Зоряна так шустро, обгоняя собственные мысли.

Скорее, скорее!

Быстрей!

Быстрей!

Ой.

Вовремя заметила впереди темную фигуру.

Затормозила, подняв вокруг себя вихрь снежинок. Лицо под платком горело, легкие дымились. Ноздри обжигала горечь морозного воздуха.

Кого еще несло к ней в дом по единственной верной дороге в лесу?

Зоряна все сильнее боялась увидеть того, кто медленно приближался к ней по тропинке.

После увиденного, страшных навок и рыбаков-утопленников руки дрожали, хотя им не было холодно. Никогда в своей жизни девушка не сталкивалась с подобным кошмаром. Даже когда болела, и сны снились странные, никогда не видела таких ужасов.

Чтобы кости сквозь прозрачную кожу… Чтобы только зубы пели песню… Чтобы истлевшая от времени одежда не прикрывала бока…

Зоряну передернуло, крупная дрожь пробежала по телу. Живот закрутило. Саму ее замутило. На языке появился кислый привкус. Не стоило бы останавливаться, чтобы видения снова разум не захватили, но черное пятно приближалось.

Зоряна снова замерла у самого края – еще мгновение и очутится в сугробе.

Склонилась ниже к земле, чтобы не встречаться глазами с тем, кто приближается. И удивленно округлила глаз, который следил за окружением через прорезь старого платка.

Перед ней остановился бок неизвестного животного, но ног, лап, копыт на худой конец, у него не было.