Невеста инквизитора

Глава 10. Взаперти

Едва схлынул обрушившийся на нас после свершения обряда поток магии, Одиум резко отпустил мою руку и отступил на пару шагов. Как будто я была прокаженной. Не без удовольствия мне подумалось, что для него прикосновение к ведьме наверняка противно и недопустимо.

Вот и хорошо. Я искренне надеялась, что господину Верховному инквизитору в эту минуту тошно от самого себя. Пусть и по совершенно неправильной причине.

Не желая встречаться с ним взглядом, я, горько поджав губы, посмотрела на свою окровавленную ладонь и с удивлением обнаружила на месте пореза затянувшуюся кожу. От раны не осталось и следа.

— Этот обряд не проявляется физически. — Над моей головой зазвучал ровный голос Одиума, решившего вопреки привычке поделиться важной информацией исключительно по своей инициативе. — Ни шрамов, ни меток.

Я покрутила ладонью и позволила рукаву сползти вдоль предплечья к локтю: на коже действительно не появилось ни пятнышка, хотя традиционно после свадебного обряда на запястьях мужа и жены возникали характерные рисунки, что служили для поженившихся пар подобием брачных браслетов. Однако по-настоящему меня удивило совсем иное:

— Вы очень тщательно подготовились. — Слова соскользнули с моего языка раньше, чем осторожность успела предостеречь меня от ненужной болтливости. Я вскинула на Одиума якобы лишь праздно любопытствующий — и, надеюсь, не выражавший моих истинных подозрений взгляд: — Откуда вы столько знаете о ведьмовстве?

Серые глаза встретились с моими, и за фасадом безразличия мне, быть может ошибочно, почудилась искра настороженного интереса. Тем не менее угадать испытываемые Одиумом эмоции — если таковые у него таки имелись, — все равно не вышло. Он слишком хорошо себя контролировал, а я — слишком плохо его знала.

— Я Верховный инквизитор, — ответил он скучающим тоном. — И знаю о магии больше, чем любая ведьма. — Явно незаинтересованный в моих возможных возражениях, он повернулся ко мне спиной и обратился к Гектору, молчаливо дожидавшемуся дальнейших указаний: — Комната готова?

— Да, ваше высочество, — подтвердил тот и, кинув в мою сторону короткий взгляд, продолжил: — Мне проводить госпожу Эспер наверх?

К общей для нас неожиданности Одиум отрицательно покачал головой.

— Нет, — отрезал он. — Ты можешь быть свободен.

Гектор почтительно поклонился и, ловко подхватив со столика окровавленный нож и свою книжку заклинаний, удалился через одну из нескольких здешних дверей. Я вновь осталась с Одиумом наедине.

— Идем, — бросил он, проходя мимо меня. — Покажу, где ты будешь жить.

С трудом заставив ноги слушаться, я вяло поплелась следом. Теперь, когда поделать с моим положением уже было нечего, страх и готовность к борьбе сменились ощущением полного бессилия. Как физического, так и морального.

Мне хотелось забиться в самый укромный уголок на свете и забыть обо всем и навсегда. Ни видеть и ни слышать никого вокруг. Не мыслить и не чувствовать, превратиться в пустую оболочку. Однако кое-что меня еще тревожило:

— В чем все-таки заключается моя «роль»? — спросила я почти язвительно: даже изменение интонации с уставшей на саркастичную казалось сейчас непосильной задачей. — Уж теперь вы можете мне рассказать, я связана клятвой. Никому не расскажу.

Широкие плечи, к которым сейчас был прикован мой взгляд, чуть напряглись. Словно Одиум и правда размышлял, поведать мне часть своего плана или нет. Тем не менее уже через долю секунды прозвучал его категоричный ответ:

— Нет. — Замедлив шаг, он пропустил меня вперед, позволяя первой ступить на мраморную лестницу с кованными перилами. — Всему свое время.

Я шумно фыркнула и стала подниматься быстрее.

— Неужели у меня до сих пор есть шанс сбежать?

За моей спиной прозвучал короткий смешок.

— Ты хитрее, чем старательно пытаешься казаться, — заметил Одиум почти весело. — Но я удовлетворю твое любопытство: нет, ты не сможешь сбежать. На дом наложено достаточно заклинаний, чтобы ты никогда не сумела покинуть его пределов. Ни окна, ни входные двери тебя не выпустят. Посторонних здесь не бывает. Гектор помогать тебе не станет.

— И все-таки… — Я кинула вопросительный взгляд через плечо, упорно возвращаясь к изначальной теме нашего разговора. — Что вы задумали? Это заговор против короля? — То было мое единственное мало-мальски похожее на правду предположение. — Но зачем? Вы наследный принц. Не хотите ждать?

Серые глаза встретились с моими. Одиум вскинул бровь, явно насмехаясь над моей прямолинейной попыткой узнать о его планах хоть что-нибудь конкретное.

— Похвальная настойчивость, — сказал он, поравнявшись со мной на площадке второго этажа, где тянулся длинный и довольно широкий коридор. По левую сторону от нас шли большие плотно зашторенные окна, по правую — стройный ряд дверей. — Но ты забываешься, Эмилия. Не стоит испытывать мое терпение.

Я прикусила язык, вдруг осознав, насколько вольно вела себя весь этот безумно долгий день: грубила, игнорировала нормы этикета, говорила, что в голову взбредет… Что, если терпение Одиума действительно небезгранично? Что может случиться тогда?

Меня затрясло, едва голову наводнили возможные варианты его поведения. Он ведь инквизитор и ненавидит ведьм. Под его руководством нас преследуют, держат в тюрьме, пытают и казнят — ничего не мешает ему мучить меня в этом расположенном неведомо где доме.

Будто заметив перемену в моем поведении, Одиум помрачнел и сделал шаг вперед. Я инстинктивно отшатнулась.

На обычно лишенном эмоций лице отразилось ничем неприкрытое презрение. В серых глазах читалась злость.

— Идем, — скомандовал он, пройдя мимо.

Когда позади осталось две двери из представленных шести, Одиум остановился и потянулся к изогнутой медной ручке.

— Твоя комната, — объявил он. — Гектор скоро принесет еду, а пока, — он распахнул дверь, приглашая меня войти, но сам замер на пороге, — можешь привести себя в порядок. Чистая одежда в шкафу. Дверь в ванную слева от тебя. Слуг в этом доме не бывает, так что не жди, что тебе помогут нарядиться или расстелют постель.