Невеста инквизитора

Глава 12. Урок первый

В полном молчании Одиум привел меня к двустворчатым дверям в другом конце длинного коридора и, взмахнув рукой, заставил те открыться. Едва мы оказались внутри, перед нами возникли тянущиеся до самого потолка стеллажи с сотнями книг.

Я закрутила головой по сторонам, рискуя свернуть шею. Повстречать столь богатую библиотеку мне еще не доводилось.

Всегда готовые к побегу, с тетей Лорайн мы жили на чемоданах, и книг у нее было не больше десятка. В доме Лабидов, как в любой знатной семье, имелась неплохая библиотека, однако качеством содержания она не отличалась. Прославлявшие короля и инквизицию политические брошюры, полные ненависти якобы исторические исследования, где рассказывались бесчисленные прегрешения ведьм и существовавшего до устроенного Блазиусом переворота правительства — и прочая чушь, читать которую мне было скучно или противно.

Попав к Лабидам после казни тети Лорайн, первую интересную в жизни книгу я получила от жалостливой служанки. Та принесла мне сборник детских сказок, наверное, вдоволь насмотревшись на мое вечно понурое выражение лица: от слез и истерик госпожа Лабид отучила меня очень быстро, оттаскав пару раз за волосы по полу гостиной на первом этаже и пообещав раздобыть гибкий прут для будущих уроков воспитания.

Та книга сказок стала для меня спасением. В конце концов я приспособилась к новому образу жизни и скоро научилась проводить время наедине с собой так, что никогда не скучала. Если в руках у меня не было книги, я думала об уже прочитанных раннее. Или размышляла над тем, почему мир вокруг устроен столь несправедливо, особенно по отношению к ведьмам.

На мое счастье, никто в семье Лабидов не обращал на меня достаточного внимания, чтобы заметить, какие литературные и научные труды я читаю. Та самая служанка по имени Ана, довольно молодая и понимающая женщина, продолжала помогать моему самообразованию на протяжении многих лет, почти вплоть до моей помолвки.

Как я выяснила однажды, запас имеющихся в ее распоряжении книг был огромен — дедушка оставил Ане в наследство целую библиотеку (в основном состоявшую из уже запрещенных в Венефии книг, так что продать их она не могла), полуразвалившийся дом и ни одной монетки. Поэтому она и работала у Лабидов, которых, судя по всему, не выносила всей душой.

Здесь же, в доме Одиума, библиотека казалась необъемной. И я почти не сомневалась, что найду на местных полках уйму старых и запрещенных книг. Возможно, среди них будут и те, что позднее подскажут мне, как отсюда сбежать. Оставалось лишь придумать, как получить в библиотеку постоянный и никем неконтролируемый доступ.

— Закончила любоваться? — Скучающий голос Одиума прозвучал почти у меня над ухом.

Я испуганно подпрыгнула и развернулась.

— Нет. Но какой у меня выбор, правда?

В серых глазах отразилось что-то близкое к веселью.

— Правда, — подтвердил Одиум спокойно и кивком головы указал мне за плечо. — Идем к центру комнаты, там просторнее и будет удобнее провести занятие.

Я подчинилась и прошагала вперед, то и дело кидая взгляд то на левую часть стеллажей, то на правую в попытках различить названия на корешках. От нетерпения и желания физически потрогать каждую книгу зудела кожа ладоней.

— Могу я после урока взять что-нибудь почитать?

Поравнявшийся со мной Одиум хмыкнул и вызывающе вскинул бровь:

— Да. Если будешь внимательно слушать, что я говорю.

Я посмотрела на него с уверенностью, коей не чувствовала, и поспешила сообщить очевидное, не беспокоясь о многозначительности прозвучавшей фразы:

— Освоить магию в моих же интересах.

— Именно так, — произнес Одиум с не меньшей неоднозначностью и, сделав несколько шагов к расположенной у окна кушетке, принялся расстегивать пуговицы на камзоле — разумеется, черного цвета.

Только сейчас я наконец заметила, что инквизиторской мантии на нем еще не было: явление неудивительное, но непривычное. Смотреть же на то, как он избавляется от камзола и остается в свободной черной рубашке и брюках, оказалось и вовсе неловко.

В Венефии, с ее до смешного строгими нравами (из содержимого прочитанных мною книг становилось понятно, что таковыми они были не всегда), снять камзол в присутствии посторонней дамы считалось делом немыслимым. Бессознательно я поспешила отвести взгляд на ближайшую книжную полку, однако через пару секунд опомнилась и приказала себе не смущаться.

Долго наблюдать за Одиумом не пришлось. Вернувшись на прежнее место, он окинул меня изучающим взглядом и затем заговорил:

— Что ты вообще знаешь о ведьмовстве? — И, не получив в ответ ничего, кроме напряженного молчания, недовольно нахмурился.

Моим искренним порывом было солгать ему обо всем: с детства каждая ведьма навсегда впитывает в себя мысль, что озвучить правду инквизитору значит себя загубить. Однако моя ситуация отличалась от стандартной: Одиум уже знал о моем даре и тащить на костер пока не спешил.

— Почти ничего, — призналась я наконец, преодолев внутреннее сопротивление и здраво рассудив, что в моей правде нет ничего опасного: никаких тайных знаний тетя Лорайн мне не передала. — Я никогда не училась пользоваться даром.

— Никогда? — В голосе Одиума послышалось сомнение. — Ты ведь жила с опытной ведьмой.

— Да, но тетя Лорайн ничему меня не учила. По понятным причинам.

— Даже теории? — уточнил он с нескрываемым подозрением.

— Даже теории. — Я вздохнула и постаралась сохранить тон нейтральным: — Тетя запечатала мою магию, как только смогла. Если она и планировала меня учить, то позже. Но не успела.

— Значит, начнем с основ. — Одиум шагнул вперед, преодолевая последние пару метров между нами.

С трудом я заставила себя остаться на месте. И все же вздрогнула, когда его крепкие ладони опустились на мои предплечья.

— Что вы…

— Оцениваю магический потенциал, — бросил он раздраженно, быстро скользнув по ткани рукавов вниз, к голой коже запястий.

Наконец, осторожно коснувшись подушечками пальцев точек пульса, Одиум сосредоточенно замер. А я и вовсе забыла, как сделать вдох.