Невеста инквизитора. Сорвать Зимний бал

Глава 17. Эллис. Роман с оперным размахом

Виолетта поправила диадему на роскошной шевелюре Гвен и случайно задела одну из шпилек — чтобы справиться с непослушными соломенными волосами, леди пришлось утыкать ими, как ежика. Та едва сдержала горестный вздох. Гордую дочь троллей, в отличие от Эллис, леди побаивалась.

Эллис стояла к ним спиной, и все равно отлично представляла выражение досады на лице одной и томительного ожидания — у другой. Обе не отличались терпением, а сейчас еще и не могли договориться.

— Милочка, тебе не кажется, что лиловый меня старит? Это платье слишком шумное. Оно шуршит при каждом движении. А серьги до самых плеч — по-моему, такие носили лет триста назад, причем в глухой провинции.

Напарница удостоила аристократку ответом примерно через полминуты:

— Что вы, ваша светлость, наши девочки разбираются в моде настолько хорошо, что диктуют ее сами. Этот наряд сигнализирует, что вы богаты до неприличия и в то же время поглощены другими заботами. Вам некогда следить за новинками каждую неделю.

Все обстояло несколько сложнее: свою лепту вносили ателье, которые выпускали ограниченное число смелых новинок в свободную продажу, обозревательницы модных колонок в трех главных газетах Бездны, а также главные модницы Бездны, к коим относили и баронессу Эллис Таури.

Ви готовила Гвен к первой очной встрече с возлюбленным. Персонала у них хватало, но у Виолетты волшебные руки: после них даже дурнушки обнаруживали в себе особый шарм и отправлялись колоть мужские сердца, как грецкие орехи. У Гвен же самооценка болталась ниже уровня плинтуса. Она провела с Дэвидом пять занятий — под личиной демона мужского пола — и неудивительно, что ни на шаг не приблизилась к своей цели.

На предыдущем занятии Дэвида предупредили, что вместо его ученика к началу урока подойдет известная меценатка, покровительница оперы, Гвен Араратская, которая хотела бы лично познакомиться с перспективным тенором. Дэвид, хоть и стеснялся, но не возражал. А Гвен готова была на все, чтобы произвести на него неизгладимое впечатление.

Поэтому сегодня она согласилась терпеть наставления Ви, пока та колдовала над ее прической. Троллиха настаивала, что одного лишь знакомства будет недостаточно — пора форсировать события. То есть открыть Дэвиду глаза этим же вечером, что его ученик и сиятельная леди — одно и то же лицо.

Ви и Эллис, наблюдавшие за их уроками при помощи системы голограммеров, установленных по углам комнаты так, что к ним доходила нормальная объемная картинка, — обе пришли к выводу, что эти встречи необходимо прервать, как можно быстрее. Преподаватель уже побаивался своего ученика из-за не в меру страстных взглядов.

Гвен, конечно, рассказала Дэвиду, что Говард — так она назвала свою личину — безответно влюблен в одну из оперных хористок. И частично вздохи, частично — дрожание голоса, начиная от распевки и заканчивая основными партиями, можно было списать на это. Но не до такой же степени молодой учитель ослеп.

Пока Ви и Гвен припирались, Эллис машинально теребила ворот платья. Раньше на этом месте находился кристалл, и сейчас пальцы ощупывали пустоту. Она так и не успела обсудить с Ви, как им вести себя теперь, в какую сторону скорректировать планы. Например, в прошлом «дубль раз» они с подругой все же убедили Гвен открыться Дэвиду на первом же свидании — тогда демоница, будто невзначай, обнажила на локте приметную татуировку в виде паука. Точно такую же, как у Говарда. Но сейчас Эллис имела свои возражения на этот счет.

Да, они торопились закончить все дела в Аду, как можно быстрее. При этом многое не складывалось. Приходилось довольствоваться половинчатыми решениями. И в частностях, таких как история Гвен и Дэвида, у Эллис тоже оставались большие вопросы. Свадьба у этих двоих получилась уж слишком стремительной. С одной стороны, спешку оправдывал бешеный темперамент демоницы, но вот впечатлительному вокалисту явно требовалось больше времени.

И, самое главное, Эллис смущало, что на роковом балу он внезапно испарился. Если граф Абергати пожертвовал жизнью ради жены и ребенка, то Дэвид, наоборот, не остался рядом с женой. Против камбионов, она точно помнила, Гвен сражалась плечом к плечу со своими — но без него. Не то чтобы Эллис желала тенору смерти — и боевого опыта он не имел — и все же такое поведение наводило на мысли.

— Ви, я бы согласилась, с леди Гвен. Не надо ни в чем признаваться сейчас же. Я бы на месте Ее Светлости попробовала договориться о следующей встрече. Необязательно в формате свидания. Можно обсудить совместный проект, предложить Дэвиду поддержку. Он, действительно, талантливый вокалист. В опере так сложно пробиться от хора в компримарио, но из компримарио почти такая же пропасть до ведущих партий.

— Компри… кто? Эллис, не обзывайся, пожалуйста. Не все так разбираются в опере, как вы с маркизой, — скуксилась Виолетта. — Вы знаете мое мнение. В любви, как и во всех прочих делах, прямой путь — это путь к цели. Влюбленные вечно все усложняют и этим все портят.

Гвен, получившая поддержку, оживилась и загарцевала. Вот теперь стало ясно, что старания Ви не прошли даром.

— Конечно, — закивала она. — Я приглашу Дэвида участвовать в тех небольших представлениях, которые дает у меня в доме оперная молодежь. Мы без труда подберем партию, которая подчеркнет чудесные переливы его лирического тенора… Компримарио — это тот, кто исполняет второстепенные партии, госпожа Виолетта, но для Дэвида и это слишком мелко. Он непременно будет блистать.

— Компри… Теперь все понятно, — под натиском двух женщин Ви решила отступить, но все в ней бурлило от негодования. — Позаботьтесь, маркиза, прошу вас, чтобы бедолага Говард заболел. Слег на несколько недель как минимум. А вы бы за это время успели разобраться с молодым человеком без его присутствия.

Гвен не собиралась спорить. Вместо прощания она чмокнула Эллис в щеку, а Виолетте лишь помахала. Троллиха расплылась в довольной улыбке. Она не выносила вольностей.