Невеста инквизитора. Сорвать Зимний бал

Глава 25. Эллис. Как это вышло?

Эллис могла бы предположить, что Риус захочет поговорить о том, что случилось, — хотя бы о срыве ее маскировки и о помолвочном ритуале, который они только что наблюдали. Но вместо этого он помогал Элигору втащить тяжеленного Люцифера в проход и задержался подле нее всего на несколько минут.

— Прости, малышка, я не рассчитал всех рисков. После ранения Люци слетел с катушек. И все равно легко отделался. Однажды ему сильно не повезло, и с тех пор удача играет на его стороне.

— Ты бы организовал эту встречу, если бы я явилась в качестве той, кем являюсь — первой монны Золотого дома?

Он уже почти привычно коснулся губами ее макушки.

— Тебе бы она не понравилось, но правила именно таковы. Уверяю тебя, я бы заставил герцога держать себя в рамках. Сейчас я перемещу тебя прямо домой, хотя, видит Бездна, больше всего мечтаю провести эту ночь рядом.

Это признание ее успокоило. Потому что она чувствовала то же самое. Как она умудрилась столетиями балансировать над пропастью, не имея возможности прислониться к его надежным плечам…

«Это демон, — напомнила она себе. — Вся его забота сведется к тому, что он закроет тебя в упомянутом родовом замке и будет каждые три года одаривать ребенком. Или сколько там длится межрасовая беременность».

— Зато на других у него уже сил не останется, — прошептал коварный внутренний голос. — Сколько женщин ты спасешь от этого ужасного соблазнителя! К тому же в нем развито чувство справедливости. Его энергию можно будет направить на правильное русло.

Щеки Эллис покрылись персиковым румянцем. Риус разглядывал ее с улыбкой, словно умел читать мысли. Девушка поспешила разделить с ним свои переживания. Правда, совсем другого характера.

— Вот еще, и не мечтай! — воскликнула она, вложив в эти слова больше чувства, чем собиралась. — И, Риус, мне кажется, мы все делаем неправильно. Мы должны повторить основное из того, что случилось, а вместо этого проживаем совершенно другую историю.

Его губы снова накрыли ее нежным обещающим поцелуем. Он умел быть таким сокрушительно подавляющим, а потом, на контрасте, касаться нежнее мотылька. В такие моменты она замирала от нетерпения. Но сейчас, пожалуй, он действительно прощался.

— До завтра, моя золотая стрекозочка. Нам достаточно прожить еще раз основные моменты. Ну, я так думаю. Поэтому предлагаю терпеть еще неделю до тех пор, пока ты не явишься ко мне домой. Я весь в предвкушении и обещаю, что не разочарую и в этот раз.

Эллис оттолкнула самонадеянного нахала, и он вернулся с куда более настойчивыми ласками — сминая ее губы и заставляя забыть, что именно ее возмутило. Но тут из портала высунулась недовольная физиономия мэра:

— Слушайте, у меня там первый герцог скоро очнется. Я бы его в кровать забросил, да левитировать не могу, потому что весь заряд ушел на твой огненный удар, Набериус. Я не хочу торчать у него всю ночь. Влюбленные никогда не заботятся об окружающих. Но пока я должностное лицо, то настаиваю…

Набериус последний раз сжал ее плечи, и развернул лицом к порталу, который должен был вернуть ее в «Саквояж». Эллис почти мгновенно очутилась у пустой стойки на респешене своего отеля и двинулась наверх, стараясь, чтобы ступени лишний раз не скрипели.

Девушка не могла избавиться от навязчивой картины — как их сплетенные с маркизом пальцы опоясывают кольца золотого огня. Это же невозможно. В течение почти полных десяти лет она была помолвлена с великолепным во всех смыслах архонтом, и единения так и не произошло. Ее митра молчала.

Эллис старалась не вспоминать о том, что подтвержденная связь значила для них с инквизитором. Во всяком случае, для нее последствия необратимы.

Из комнаты через две двери от ее спальни пробивалась узкая полоса света. Значит, Виолетта до сих пор не спала: негромкие голоса выдавали, что она не одна. Золотая постучалась; между ними девочками секретеров не водилось.

Ее взору открылась картина, которую сложно забыть. Ви, как и положено в это время суток, возлежала на кровати. При этом ее голова покоилась на коленях у расстроенной Бэррион, а ноги были закинуты на один из столбиков балдахина. И вопиющий факт — ни панталон, ни нескольких слоев нижних юбок на изящной троллихе не оказалось.

На лбу она удерживала кусок льда, под которым пыталась спрятаться внушительная шишка.

— Ты не так поздно, как мы ждали. — кисло сказала Ви. — А мы, видишь, отдыхаем. Мне сегодня посчастливилось встретить мужчину мечты. Что было дальше — не спрашивай. Нашей Бэррион он не пришелся по вкусу. Такой очень крупный демон, даже больше Риуса.

— Говорю вам, это тоже кто-то из первого круга. От него так и несло древней гарью. Я не собиралась повредить вам, госпожа Виолетта. Просто вы зачем-то метнулись под руку, — великанша явно повторяла эту фразу не первый раз.

— Разумеется, мне следовало позволить тебе оглушить этого аристократа, чтобы мы попрощались со всеми проблемами сразу. Посмертно, — проворчала Ви скорее для Эллис, чем для несчастной Бэррион.

— Я решила составить компанию в опере нашей графине. Она сразу же потащила туда своего учителя. Это так она понимает не форсировать события. После второго акта, в перерыве, в ложе появился он и попросил Евгению нас представить. И когда после занавеса ихняя светлость герцог оказал мне честь и проводил до экипажа, с нами случилась Бэррион.

Эллис налила для великанши воды из графина. Ви по-прежнему злилась, а успокоить обширную нервную систему Бэрри не так-то легко.

— Возможно, наша Бэррион права, а ты нет. Что-то в последнее время этих герцогов вокруг слишком много. Тщеславие — плохой советчик. Зачем тебе герцог с короной из рогов? Поставить его чучело в прихожей вместо вешалки? Ты слишком привередлива, чтобы играть в любовь в Аду.

— А тебе зачем рогатый маркиз? Сегодня весь день только и слышно, как ты «подцепила на крючок»штатного ловеласа Бездны. Он более избирателен, чем Люцифер, и от его списка побед большинство демонов пускают слюни.